— Чёрт... — пробормотал он. — Я недооценил тебя.
— Это точно, — кивнула я. — Так что теперь поговорим как равные?
Руслан посмотрел на меня внимательно, словно видел впервые. В его взгляде было что-то новое — не презрение, не жалость, а... уважение?
— Хорошо, — сказал он, наконец. — Что ты предлагаешь?
Я глубоко вдохнула. Вот она, решающая минута. Всё, к чему я готовилась эти недели.
— Во-первых, я хочу официально оформленную долю в «ГрандСтрое». Пятьдесят процентов, — начала я, считая на пальцах. — Во-вторых, компенсацию за мою студию, которую ты незаконно отнял. В-третьих, алименты на Савелия в размере, соответствующем твоим реальным доходам, а не тем жалким крохам, что ты показываешь в декларации.
— А взамен? — Руслан скрестил руки на груди.
— Взамен я не передаю твои документы в налоговую, — улыбнулась я сладко. — И не рассказываю партнёрам о твоих... творческих методах ведения бизнеса.
— Это шантаж.
— Это переговоры, — поправила я его. — В войне, которую ты сам развязал.
Руслан прошёлся по комнате, потирая подбородок. Я видела, как работает его мозг, просчитывая варианты.
— Пятьдесят процентов — это слишком много, — сказал он, наконец.
— После двенадцати лет брака? — Я фыркнула. — Руслан, я имею право на половину. И считай, что это подарок.
— Ты не вкладывалась в развитие компании...
— Не вкладывалась? — Я подскочила со стула. — А кто водил твоих клиентов по ресторанам, пока ты был в командировках? Кто устраивал званые ужины, на которых ты заключал сделки? Кто создавал тебе имидж успешного семьянина?
— Это не то же самое...
— Это именно то же самое! — перебила я его. — Ты думаешь, что бизнес — это только цифры и схемы? Половина твоих контрактов была заключена благодаря связям, которые мы вместе создавали!
Руслан остановился и посмотрел на меня. В его глазах я увидела что-то похожее на понимание.
— Хорошо, — сказал он медленно. — Предположим, я соглашусь на сорок процентов...
— Сорок пять, — отрезала я. — И это последнее предложение.
— Чёрт... — Он провёл рукой по волосам. — Ты действительно изменилась.
— Я просто перестала быть удобной, — ответила я. — А теперь решай. У меня назначена встреча с налоговым консультантом через час.
Это была ложь, но Руслан не знал об этом. Он мерил комнату шагами ещё несколько минут, потом остановился передо мной.
— А что с Виолеттой? — спросил он тихо.
— Что — с Виолеттой? — Я старалась держать голос ровным, но внутри всё сжалось в болезненный комок.
— Ты же знаешь про неё. Что ты с этим будешь делать?
Я отвернулась к окну. За стеклом моросил мелкий дождь, и капли стекали по стеклу, как слёзы.
— А что ты хочешь услышать? — спросила я, не поворачиваясь. — Что я буду драться за тебя? Устрою скандал? Потребую выбирать между нами?
— Я не знаю, — признался он. — Просто... хочу понять.
Я обернулась и посмотрела на него. Этого человека я любила больше жизни. Ради него отказывалась от выставок, откладывала собственные планы, жила его интересами. И он выбрал другую.