— Наш брак давно мёртв, Руслан, — сказала я спокойно. — Ты сам это говорил. Так зачем притворяться, что моё мнение о твоей любовнице имеет какое-то значение?
— Но ведь имеет? — В его голосе прозвучала странная надежда.
— Имеет, — согласилась я. — Имеет настолько, что я готова разрушить всё, лишь бы ты заплатил за предательство.
Руслан поморщился, словно я ударила его.
— Злата...
— Что — Злата? — Я подошла к нему вплотную. — Ты же этого хотел? Развода? Свободы? Молодой любовницы без растяжек и морщин с пустой головой, которая не будет доставать тебя своими женскими проблемами? Ну, так бери и наслаждайся — только не плачь потом, что свобода пахнет доступным парфюмом и вкусом предательства.
— Я хотел... — Он запнулся. — Чёрт, я не знаю, чего я хотел.
— А я знаю, — сказала я жёстко. — Ты хотел всё и сразу. Стабильность семьи и страсть любовницы. Преданную жену и свежую девочку. Но так не бывает, Руслан. В жизни приходится выбирать.
— И ты уже выбрала?
— Я выбрала себя, — ответила я. — Впервые за двенадцать лет.
Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела. Пахло знакомым парфюмом, и на секунду мне захотелось прижаться к его груди, как в старые добрые времена. Но я не позволила себе эту слабость.
— Так что решаешь? — спросила я, отступив на шаг. — Сорок пять процентов бизнеса и цивилизованный развод? Или война до победного конца?
Руслан молчал долго. Потом вдруг улыбнулся — впервые за всё время нашего разговора улыбнулся по-настоящему.
— Ты знаешь, — сказал он, — я женился на тихой художнице, а развожусь с акулой бизнеса.
— А я выходила замуж за влюблённого принца, а развожусь с предателем и лжецом, — парировала я. — Мы оба изменились.
— Видимо, да, — кивнул он. — Хорошо. Сорок процентов в бизнесе, компенсация за студию и адекватные алименты. Но с одним условием.
— Каким?
— Никаких налоговых проверок. Документы возвращаешь мне.
Я задумалась. С одной стороны, компромат — моя страховка. С другой стороны, если мы заключим официальное соглашение...
— Документы остаются у меня до полного исполнения всех пунктов договора, — сказала я. — Как гарантия.
— Чёрт, — выругался Руслан. — Ты действительно думаешь как бизнесвумен.
— А ты сомневался? — Я улыбнулась. — Двенадцать лет жизни с тобой не прошли даром.
Он протянул мне руку.
— Договорились?
Я посмотрела на его ладонь. Сколько раз я целовала эти пальцы, сколько раз они ласкали моё тело, стирали слёзы с моих щёк...
— Договорились, — сказала я и пожала его руку.
Прикосновение было коротким, но я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Даже сейчас, когда между нами пролегла пропасть обид и лжи, моё тело помнило всё.
— Тогда я завтра же передам документы адвокату, — сказал Руслан, отпуская мою руку. — Скобеев всё оформит.
— Мой адвокат тоже будет участвовать, — предупредила я. — Тихон очень дотошный.
— Знаю, — усмехнулся Руслан. — Этот жук уже успел мне нервы потрепать.