Мы все замираем.
Жанна Викторовна первой бросается к двери, распахивает её. В коридоре стоит Савелий. Лицо мокрое от слёз, плечи трясутся.
— Савелий, сынок, — шепчу я, подбегая к нему.
Но он отшатывается от меня.
— Не трогайте меня! — кричит он сквозь слёзы. — Не трогайте! Я вас ненавижу! Обоих ненавижу!
И убегает. Бежит по коридору, а мы стоим как истуканы и слушаем, как хлопает входная дверь школы.
— Вот и всё, — тихо говорит психолог. — Вот к чему привели ваши разборки. Ребёнок считает себя виноватым в том, что его родители не могут быть рядом друг с другом пять минут без скандала.
Я смотрю на Руслана. Он смотрит на меня. В его глазах такая же боль, как и в моих.
— Мы всё испортили, — шепчу я.
— Да, — кивает он. — Всё нахрен испортили.
— Нет, — качает головой Жанна Викторовна. — Не всё. Но если продолжите в том же духе — тогда да. Тогда потеряете сына окончательно.
— Что нам делать? — спрашиваю я, и голос ломается.
— Учиться быть родителями. А не врагами, которые используют ребёнка как оружие друг против друга.
Мы молчим. Что тут скажешь? Она права. Страшно, больно, но права.
— Я пойду найду Савелия, — говорит Руслан.
— И я с тобой.
— Нет, — останавливает он меня. — Лучше по отдельности. А то опять наорём друг на друга при нём.
Он уходит, а я остаюсь с психологом в опустевшем кабинете.
— Мы чудовища, — говорю я.
— Нет, — качает головой Жанна Викторовна. — Вы просто люди, которые забыли, что такое любовь. И как её сохранить.
— А можно её вернуть?
— Не знаю, — честно отвечает она. — Но можно научиться уважать друг друга. Ради сына.
Я киваю и понимаю — сегодня мы перешли черту. Сегодня наша война коснулась самого главного — нашего ребёнка.
И теперь надо что-то менять. Срочно менять, пока не стало слишком поздно.
Скоро мне предстоит встреча с адвокатом, чтобы узнать, есть ли у меня хоть какой-то шанс отстоять справедливость. Или мне придётся смириться с тем, что Руслан выиграл. А я проиграла. Всё.
Глава 10: Я заберу половину твоего бизнеса
Сижу в кабинете Тихона Мензурова и пытаюсь переварить то, что он мне только что сказал. Мой адвокат выглядит довольным, как кот, который стащил сметану, а я чувствую себя так, будто меня только что ударило током.
— Повторите, пожалуйста, — шепчу я, сжимая в руках чашку остывшего кофе. — Я правильно поняла?
Тихон снимает очки, протирает их и снова водружает на нос. У него такая привычка — делать паузу перед важными заявлениями.
— Злата Владиславовна, вы имеете полное право на половину строительной компании вашего мужа. «ГрандСтрой» создавался в браке, развивался за счет семейных средств. По закону вы можете претендовать на пятьдесят процентов акций компании.