— Он был непредсказуемым, когда унижал меня перед гостями в день нашей годовщины, — отвечаю я жёстко. — Он был непредсказуемым, когда покупал мою студию, чтобы выгнать меня. Теперь моя очередь быть непредсказуемой.
Милослава кивает.
— Тогда сделай это красиво. Руслан ценит театральность, хотя никогда в этом не признается.
Понедельник утром я просыпаюсь с чувством, будто сегодня решится моя судьба. Тихон обещал подать документы к десяти утра, а это значит, что к обеду Руслан уже будет знать о моих претензиях на его бизнес.
Завтракаю с Савелием, который болтает о школе и друзьях. Смотрю на сына и думаю: всё, что я делаю, я делаю ради него тоже. Чтобы он знал — его мама не тряпка, которую можно швырять куда угодно.
— Мам, а почему папа так редко приходит домой? — вдруг спрашивает Савелий.
Господи, как же отвечать на такие вопросы?
— У папы сейчас много работы, солнышко. Взрослые иногда ссорятся, но это не значит, что мы перестали тебя любить.
— А вы помиритесь? — в его зеленых глазах столько надежды, что у меня сжимается сердце.
— Не знаю, Сава. Честно не знаю.
Он кивает и убегает в школу. А я остаюсь одна со своими мыслями и планами мести.
В половине двенадцатого звонит Тихон.
— Документы поданы, — коротко сообщает он. — Через час-полтора ваш муж получит официальное уведомление.
— Спасибо, — говорю я и кладу трубку.
Теперь остаётся только ждать.
Жду недолго. В два часа дня я слышу звук машины на подъездной дорожке. Затем хлопает дверца, быстрые шаги по ступеням. Звонок в дверь звучит как набат.
Открываю дверь и вижу Руслана. Он держит в руке мятые документы, лицо его красное от ярости, а глаза... Господи, если бы взгляд мог убивать, я бы уже лежала на пороге собственного дома.
— Ты спятила? — рычит он, размахивая бумагами. — Какая тебе, твою мать, половина бизнеса?
— А ты заходи, не стесняйся, — язвительно отвечаю я, отступая в глубь коридора. — Проходи, дорогой супруг. Давай поговорим о наших общих активах.
Он врывается в гостиную, как огненный торнадо. Швыряет документы на кофейный столик и начинает ходить кругами, как разъяренный тигр в клетке.
— Ты даже не знаешь, как устроена строительная отрасль! — орёт он. — Ты понятия не имеешь о том, что такое тендеры, подрядчики, сметы!
— Знаю теперь, — спокойно отвечаю я, беру со столика специализированный журнал "Строительный бизнес", который купила по дороге домой. — Очень интересная сфера. Особенно финансовая отчетность. И знаешь, что меня больше всего удивило?
Руслан останавливается и смотрит на меня с подозрением.
— Что?
— То, что согласно документам, которые я подписывала все эти годы, я не просто жена владельца компании. Я соучредитель. А точнее — совладелец пятидесяти процентов акций «ГрандСтрой».
Лицо Руслана становится ещё краснее.
— Это чертова формальность! Налоговые схемы! Ты ничего не вкладывала в развитие компании!
— А кто покупал твою первую спецтехнику на деньги, вырученные от продажи квартиры моих родителей? — парирую я. — А кто отдал свои сбережения на залог под кредит в банке? А кто три года работал дизайнером в твоих проектах бесплатно, пока ты раскручивал бренд?
Руслан замолкает. Я вижу, как он лихорадочно пытается найти аргументы, но мы оба знаем правду. В первые годы нашего брака мой вклад в его бизнес был огромным. Я не только отдала все свои деньги — я работала за идею, веря в наше общее будущее.
— Злата, — голос его становится мягче, — ты же понимаешь, что я не могу отдать тебе половину компании. Это разрушит весь бизнес. У меня сотни сотрудников, обязательства перед клиентами, кредиты в банках...