— Хорошо, — кивает психолог. — Но должна вас предупредить — это будет сложно. Ребёнок чувствует ваше напряжение, вашу враждебность друг к другу. Дети как губки, они всё впитывают.
— Мы понимаем, — говорю я.
— Понимаем, — эхом отзывается Руслан.
Но понимаем ли? Или только делаем вид?
— Можно нам поговорить с сыном? — спрашиваю я.
— Конечно. Я его позову.
Директор выходит и через минуту возвращается с Савелием. Мой мальчик выглядит потерянным. Маленький, хрупкий, с опущенными глазами. На правой руке синяк.
— Привет, мам, — тихо говорит он. — Привет, пап.
И вот тут я не выдерживаю. Встаю и обнимаю его. Крепко-крепко, как будто могу защитить от всего мира.
— Солнышко моё, — шепчу я в его волосы. — Прости меня. Прости нас.
Савелий обнимает меня в ответ, и я чувствую, как он дрожит. Этот сильный мальчишка, который всегда держался молодцом, дрожит в моих объятиях.
— Мам, а вы больше не будете ругаться? — спрашивает он так тихо, что я едва слышу.
И тут Руслан встаёт. Подходит к нам и кладёт руку сыну на плечо.
— Мы постараемся, сын, — говорит он хрипло. — Обещаем.
— Но вы всё равно разведётесь? — поднимает Савелий на нас свои зелёные глаза.
Я смотрю на Руслана. Он смотрит на меня. И впервые за последние месяцы я вижу в его глазах не злость, не раздражение, а боль. Такую же боль, какая разъедает и меня.
— Не знаю, солнышко, — честно говорю я. — Не знаю.
— А я хочу, чтобы вы были вместе, — всхлипывает Савелий. — Как раньше. Когда мы все жили дома и ходили в парк по воскресеньям.
Господи, как давно это было... Кажется, в другой жизни.
— Савелий, — говорит Руслан, присаживаясь на корточки рядом с сыном. — Послушай меня. Что происходит между мной и мамой — это не твоя вина. Никогда не была твоей виной. Ты прекрасный мальчик, и мы оба тебя очень любим.
— Тогда почему не можете жить вместе? — всхлипывает сын.
И на этот вопрос у нас нет ответа. Потому что мы сами не понимаем, что с нами происходит.
Психолог тихо откашливается.
— Может быть, продолжим разговор в моём кабинете? Там будет спокойнее.
Мы переходим в соседнее помещение. Маленькая комната с детскими рисунками на стенах, мягкими креслами и игрушками в углу. Здесь пахнет мелом и детством.
— Присаживайтесь, — предлагает Жанна Викторовна.
Мы садимся — я, Руслан, Савелий между нами. Как в старые добрые времена, когда мы были семьёй. Только сейчас между нами пропасть.
— Савелий, — обращается к сыну психолог, — расскажи, что ты чувствуешь дома.
Мальчик молчит, теребит край футболки.
— Страшно, — наконец шепчет он. — Мне страшно.