Я смотрю на психолога и понимаю — она права. Но почему мне так больно это слышать?
— А вы, Златослава Владиславовна и Руслан Дмитриевич, — поворачивается к нам Жанна Викторовна, кода Савелий закрыл дверь, — должны понимать: ваш конфликт серьёзно травмирует ребёнка. Савелий не должен выбирать между родителями. Он не должен быть посредником в ваших ссорах.
— Мы понимаем, — говорю я.
— Понимаем, — эхом отзывается Руслан.
— Тогда почему продолжаете втягивать его в свои разборки? — спрашивает психолог прямо.
И тут Руслан взрывается.
— Простите, но это она втягивает! — указывает он на меня пальцем. — Это она настраивает сына против меня! Рассказывает ему, какой я плохой отец!
У меня внутри всё закипает.
— Я?! — вскакиваю с места. — Это ты съехал из дома! Это ты бросил семью! А теперь обвиняешь меня?!
— Я не бросал семью! Я пытаюсь сохранить остатки здравого смысла!
— О, да! Это же так логично — разрушить семью, травмировать сына, а потом с умным видом рассуждать о здравом смысле! Ты вообще слышишь, что ты несёшь?
— Господи, до чего же ты озлобленная стала!
— Озлобленная?! А с чего бы мне быть доброй?! Ты разрушил нашу семью!
— Я разрушил? — смеётся он зло. — Это ты превратила наш дом в поле боя! Это ты устраивала истерики каждый день!
— Потому что ты меня игнорировал! Потому что тебе было наплевать на меня и на сына!
— Наплевать?! — орёт он. — Да я работал как проклятый, чтобы обеспечить вас! А ты только и делала, что ныла!
— Работал?! Ты работал в постели с этой архитекторшей!
— Хватит! — кричит Руслан. — Хватит этого бреда!
Жанна Викторовна пытается нас остановить:
— Пожалуйста, успокойтесь! Здесь школа, здесь дети!
Но мы уже не слышим её. Мы кричим друг на друга, как два разъярённых зверя.
— Ты думаешь только о деньгах! — воплю я. — О своём бизнесе! А на сына тебе абсолютно наплевать!
— Мне наплевать? — бесится Руслан. — А кто покупает ему одежду? Кто оплачивает школу? Кто возит к врачам?
— Деньги, деньги, деньги! Всё сводится к деньгам! А когда ты последний раз говорил с ним по душам? Когда читал ему книжку на ночь?
— А когда ты последний раз не заливалась слезами при нём? — парирует он. — Когда не жаловалась на жизнь?
— Гады вы, мужики, все! — ору я не своим голосом. — Все до одного!
— А бабы — истерички и манипуляторши! — рявкает он в ответ.
— Довольно! — кричит психолог так громко, что мы оба замолкаем. — Вы ведёте себя хуже детей!
Но поздно. Слишком поздно.
За дверью раздаётся всхлипывание. Тихое, надорванное всхлипывание.