— Злата, — его голос доносится из кухни, — можно я к тебе выйду?
— Можно.
Он появляется в коридоре, неуверенно останавливается рядом. Не близко, но и не далеко.
— О чём ты думаешь? — спрашивает он тихо.
— О том, что у меня есть все основания тебе не верить.
— Знаю.
— О том, что Савелий и так уже достаточно настрадался из-за наших разборок.
— Знаю.
— О том, что я уже один раз дала тебе шанс. Двенадцать лет назад.
— Знаю, — повторяет он. — И знаю, что права не имею просить ещё один.
— Но просишь.
— Да. Потому что без тебя я не человек. Потому что без нашей семьи моя жизнь — просто существование от рабочего дня до рабочего дня.
Я поворачиваюсь к нему лицом. В его глазах читаю такую боль, что хочется обнять его и пообещать, что всё будет хорошо. Но не могу. Пока не могу.
— Что ты предлагаешь конкретно? — спрашиваю я.
Руслан молчит несколько секунд, собираясь с мыслями. Вижу, как он сглатывает, как сжимает и разжимает кулаки. Нервничает. Странно видеть его таким — обычно он всегда знает, что сказать, всегда уверен в себе.
— Семейную терапию, — говорит он, наконец. — Настоящую. К хорошему специалисту.
Я прищуриваюсь. Руслан Громов и терапия? Мужик, который считает, что все проблемы решаются силой воли и деньгами?
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я понимаю, что сам не справлюсь. Не умею... — он запинается, — не умею говорить о чувствах. Не умею слушать, когда ты пытаешься мне что-то объяснить.
— Это ты точно подметил, — фыркаю я.
— Значит, нужен кто-то, кто научит. Кто покажет, как это делается.
Господи, он действительно серьёзно. Вижу это по его глазам, по напряжённой позе. Руслан готов пойти к психологу — мужик, который раньше считал это блажью и слабостью.
— И что ещё? — спрашиваю я, стараясь не показать, как сильно меня поразили его слова.
— Честную работу над отношениями. Каждый день. Без отговорок типа "у меня важная встреча" или "это может подождать".
— А если у тебя действительно будет важная встреча?
— Перенесу. Отменю. Пошлю кого-то другого. — Он делает шаг ближе. — Злата, ты важнее любого контракта.
Сердце пропускает удар. Когда он последний раз говорил мне что-то подобное? Кажется, это было лет семь назад, когда я попала в больницу с аппендицитом.
— Дальше что?
— Полную открытость с моей стороны, — продолжает он, и в его голосе слышна решимость. — Финансы — все счета, все доходы, все расходы. Планы — что я собираюсь делать с бизнесом, какие сделки планирую. И... — он запинается опять.
— И?