Альфредо снова взревел, но тут в Расмуса вцепился Эрнст.
— Даю вам одну минуту на размышление, — прошипел он. — Где серебро? Одну минуту. Затем спускаюсь в погреб и… клянусь, что более дохлой псины вы никогда в жизни не видели!
Альфредо продолжал бушевать.
— Объединенное акционерное общество «Металлолом»! Ох, я шеловек коншеный! — кричал он.
Эрнст посмотрел на него.
— Заткнись… — огрызнулся он. — Одну минуту, слышали? Где серебро?
Он тряс Расмуса так, словно надеялся вытрясти из него какой-нибудь серебряный кубок.
— Отпусти меня! — сказал Расмус. — Здесь его, во всяком случае, нет!
Альфредо протянул свою огромную лапу и схватил за волосы Понтуса. Грубо притянув его к себе, он со слезами в голосе заорал:
— Это ты зашивал мешок?.. Боже, сжалься надо мной… Собственно говоря, чему учат в школе на уроках ручного труда?!
И он оттолкнул Понтуса так, что тот отлетел спиной к стене, и тогда Альфредо, стукнув себя по лбу, снова заорал:
— Ах, я шеловек коншеный!
Тем временем Эрнст продолжал все сильнее трясти Расмуса с таким видом, словно собирался убить его.
— Я не спрашиваю, где у вас нет серебра! Я спрашиваю, где оно у вас есть?
— В одном доме в городе, — сказал Расмус. — Отпусти меня.
— В каком таком доме? У тебя дома? Под твоей кроватью? Где? Слышишь, что я говорю… где?
— Не могу же я, верно, сообщить об этом здесь, — сказал Расмус. — Но мы с Понтусом можем принести его вам.
— Можете? — переспросил Эрнст. — Он нетерпеливо толкнул Альфредо. — Слышишь, что он говорит, этот парень, или ты только воешь?
— Я вою и слушаю, — недовольно ответил Альфредо. — Серебро у него в городе… это значит снова идти пешком, а я ненавижу ходить пешком.
Он больше не плакал, а только с оскорбленным видом таращился на эту парочку, причину всех своих бед.
— Да, нам надо идти вместе с ними, даже если это рискованно… И идти немедленно!
Он беспокойно протопал несколько раз взад и вперед по комнате. Время от времени он бросал неприязненные взгляды на Расмуса и Понтуса.
— Черт побери, я заболеваю, стоит мне увидеть вас!
— Вот как? — отозвался Понтус. — Да, я тоже чувствую себя неважно, когда вижу тебя, представь, и я тоже!
Эрнст не слушал его.
— Знаешь что, — обратился он к Альфредо, — если у тебя устали ноги, то дуй прямым ходом к машине. И главное, попытайся успокоить его.
Альфредо посмотрел сначала на Эрнста, а потом на свои усталые ноги.
— Ты, с твоими пломбами! — прошипел он. — Нет, Эрнст, я последую за тобой, я твой добрый ангел-хранитель, который бодрствует и следит за тем, чтобы ты не впал в какое-либо искушение… Вот только была бы у меня еще парочка ангельских крыльев, на которых я мог бы помчаться вместе с вами, потому что ботинки жмут, да, жмут.
— Заткнись, — сказал Эрнст. — Ты слишком много болта…
Но Альфредо прервал его: