Славянское язычество. От Перуна и Велеса до культа медведя и куриного бога: читать начало книги онлайн

В современных реконструкциях восточнославянского пантеона вы можете увидеть Чернобога, однако это неверно. Чернобог был исключительно западнославянским богом и у восточных славян не встречается. Однако у восточных славян есть дуалистический миф о гоголях, а значит, был аналог Чернобога, просто звали его по-другому. А вот Белобог как имя собственное вообще не встречается в первоисточниках, он является реконструкцией (возможно, ненужной): скорее всего, это был один из известных нам богов, просто под другим именем.

Белый гоголь

Давайте рассмотрим вероятных претендентов на роль белого гоголя. Какое у нас облако смыслов? Он связан с небом, молнией, громом, Ильей-пророком, правдой и законом, устанавливает порядок (космос), наказывает за его нарушение. В качестве оружия имеет жезл или молот.

В качестве претендентов можно выделить Перуна — самый очевидный и популярный вариант, предложенный А. Н. Афанасьевым; Дажьбога — и тогда белый гоголь является Дьеус-Патером, богом небом-отцом (А. Гейштор). Это может быть не отдельный бог, а абстрактное небо. Такое возможно, поскольку в других культурах мы видим примеры, где птица-демиург удаляется после творения мира (Египет). Или может быть даже неизвестное ныне божество, не дошедшее до нас: «Они считают, что один только бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды» (Прокопий Кесарийский «Война с готами», VI в.).

Мы видим, что Перун является верховным богом и наиболее вероятным претендентом на роль белого демиурга. Но есть одно очень важное замечание: Прокопий общался только со славянскими наемниками, а значит, описывал главу не всего славянского пантеона, а только воинского культа.

^{Перун. Картина Н. М. Гущина, 1950-е гг.}

^{ФГБУК «Саратовский государственный художественный музей имени А. Н. Радищева»}

Черный гоголь

Претендент на роль черного гоголя менее очевиден. Давайте начнем с облака смыслов: хаос, вода, черное, тьма, земля, смерть, загробный мир, подземный мир, кривда, искажение мира.

Претенденты: 1) Велес. Связан с хтоническим миром, змеями, противостоит Перуну. Сюда идеально ложится мифологема о борьбе громовержца со змеем. 2) Змей Горыныч. Змей — символ хаоса; кроме того, Змей Горыныч сторожит мир мертвых. 3) Кощей Бессмертный как персонификация смерти и славянский родственник Аида. 4) Водяной как существо, связанное с океаном; абстрактный хаос (по аналогии с абстрактным небом). 5) Неизвестное ныне божество.

Изначальный холм

Изначальный холм — это мифологема, встречающаяся практически в любой религии. Какие функции этот холм выполняет? Это первая сотворенная богами земля в водах океана-хаоса (холм Бен-Бен в Египте), место обитания богов (гора Олимп в Греции, гора Меру в Индии). Ось земли, ее центр, связующее звено между мирами подземным, земным и надземным, на нем стоит мировое древо, посредством которого можно путешествовать в небесный и подземный миры (Иггдрасиль в Скандинавии). Отсюда важность символической закладки первого камня в основании постройки: она выступает мистическим аналогом краеугольного камня или изначального холма.

Славянский фольклор сохранил название этого холма. Мы знаем его по сказкам А. С. Пушкина:

Остров Буян — это тот самый изначальный холм, который, по всей видимости, был создан двумя гоголями. На этом острове стоит камень Алатырь — краеугольный камень мироздания (как камень второго храма в Иерусалиме), на нем растет дуб — славянское мировое древо, на котором висит смерть Кощея, а охраняет все это змея Гарафена.

«Под восточной стороной есть окиян-синее-море, на том окияне на синем море лежит бело-латырь-камень, на том бело-латыре-камне стоит святая золотая церковь, во той золотой церкви стоит свят золот престол, на том злате престоле сидит сам Господь Иисус Христос, Михаил-архангел, Гавриил-архангел…» (А. А. Коринфский «Народная Русь») — здесь очевидна замена более древнего образа дома богов христианским аналогом — престолом бога. Обратите внимание на интересную деталь: камень Алатырь здесь выступает как сам изначальный холм.

^{Остров Буян. Иллюстрация Ивана Билибина, 1905 г.}

^{Internet Archive / Wikimedia Commons}

Здесь интересно, что именно из изначального холма берут свое начало пресные воды.

«Среди моря синяго лежит латырь-камень; идут по морю много корабельщиков, у того камня останавливаются; они берут много с него снадобья, посылают по всему свету белому. Потому Латырь-море морям отец, потому Латырь-камень каменям отец!» (Н. И. Надеждин «О русских народных мифах и сагах в применении их к географии и особенно этнографии русской»).

Алатырь-камень — отец всех камней, то есть первый, а территория камня священна, на нем растут волшебные снадобья.

Обсудим образ змеи. Сочетание змеи и дерева, как правило, ассоциируется у современного человека со змеем-искусителем в библейском раю, однако Библия — это семитская мифология, нас же интересует образ змеи именно у индоевропейцев. Змея — символ бессмертия — сбрасывает кожу, символ мудрости, так как может путешествовать между мирами: залезать на деревья — в мир богов, прятаться в норы под землей — в подземный мир, а иные миры всегда воспринимаются как источник сверхзнания. Это один из наиболее архаичных символов в истории религии. Гарафена не просто сторожит дуб, а загадывает загадки тем, кто к ней приходит, наподобие египетского сфинкса.

Игла. Яйцо. Заяц. Утка

Из детских сказок мы помним перегруженный образами путь к смерти Кощея, который можно объяснить как метафору очень длинной и сложной дороги к цели, а можно попробовать проанализировать образы, которые в этой сказке используются: «…нелегко с Кощеем сладить: его смерть на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, тот заяц сидит в каменном сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и тот дуб Кощей Бессмертный, как свой глаз, бережет» («Лягушка-царевна»).

Начнем с выяснения того, кто такой Кощей. Кощей — персонификация смерти. Не зла, а именно смерти. Что тогда означает победа над Кощеем? Смерть смерти, то есть победу над ней. Именно этого и добиваются юноши, проходящие инициацию. Они побеждают смерть и возвращаются в мир живых. Смерть Кощея находится не внутри него, как у обычных людей, а спрятана. Это так называемая внешняя душа — такая была у лорда Волан-де-Морта, Дэви Джонса[22] и, возможно, у каждого славянина (подробнее в разделе о двоедушниках). Душа эта спрятана на дубе, то есть на мировом древе (в некоторых сказках упоминается, что дуб стоит на острове), в том месте, откуда начался мир. Фактически сказка говорит о том, что смерть лежит там, где началась жизнь.

Утка и яйцо — космогонические символы. Именно гоголи, согласно славянской мифологии, создают мир, а яйцо — символ самого мира: неба, земли и солнца. Заяц тоже образ, связанный с плодородием и зачатием жизни (Е. Д. Колесникова). Вместе символы зайца и яйца также встречаются и на Пасху — в день, когда, согласно уже христианским представлениям, жизнь побеждает смерть. Эти атрибуты заимствуются христианством из древнегерманского праздника весны и пробуждения природы (фактически воскресение после зимней смерти) в честь богини Остары, отсюда английское название Пасхи — «Easter».

Другую интерпретацию предлагает Б. А. Рыбаков. Согласно его концепции, охранителями иглы являются представители всех разделов мира: вода (море-океан), земля (остров), растения (дуб), животные (заяц), птицы (утка). Или эти животные могут символизировать разные стихии: вода (щука), земля (заяц), воздух (утка).

Отдельно необходимо разобрать символику иглы, для этого нужно обсудить ее свойства: она не портится, а значит, фактически бессмертная, она маленькая, неживая (из металла) и проходит огненную обработку, а мы помним, что через огненную реку проходят мертвые (этот пункт под вопросом, поскольку нам неизвестно, появился этот образ до овладения техникой закалки металла или после). А еще она острая. Острые железные предметы (иглы, булавки, топоры, ножницы, ножи) активно использовались славянами в магических обрядах: они служили как оберегами, так и средствами наведения порчи. Более того, по всей видимости, их боялись жители потустороннего мира, поскольку, когда в доме умирал человек, нужно было убирать все железные предметы, чтобы он не поранился. Именно в этом облаке смыслов нам стоит искать ответ на вопрос о том, почему именно игла стала символом смерти.

Нестандартный подход предлагает Дж. Фрезер, который сравнивает миф о Кощее с библейской историей о Самсоне, рассказанной не со стороны сторонников Самсона, а со стороны филистимлян — народа, порабощенного Самсоном. Его представители уговорили Далилу — девушку, в которую он влюбился и взял себе, — узнать секрет его силы. У Самсона была (почти) внешняя душа: сила его была заключена в волосах. Далила мягкостью и ласками выманила эту информацию и пересказала филистимлянам, после чего Самсон был пострижен и повержен.

[22] По указателю Аарне — Томпсона мотив AaTh 302 «Сердце великана / дьявола в яйце».