Славянское язычество. От Перуна и Велеса до культа медведя и куриного бога: читать начало книги онлайн

На могиле. Гроб ассоциируется с домом, до сих пор на крестах ставят крыши — остатки традиции погребальных изб.

Дома. Считалось, что души предков охраняют дом, поэтому людей часто хоронили под домом, в подполе или под порогом. Наступать на порог было запрещено, это могло оскорбить предков, а передавать что-то через порог считалось опасным: если передающий не мог зайти в избу, возможно, это был не человек, а дух-оборотень. Отсюда же представление о домовом как о духе-предке, а красный угол изначально был местом, где жили духи предков или располагались идолы богов. Поставить кашу домовому можно было или за печку, или в красный угол.

Под землей. Эту версию подтверждает вера в то, что предки приходят к живым в образе змей, чаще всего ужей, сказки о гусях-лебедях, которые уносят души, образ Кощея как подземного царя и, конечно же, похороны в землю, которые проводились, даже если тело сжигалось. В курган захоранивался пепел покойного и необходимые ему в новой жизни вещи. А мы помним, что курган — символ живота беременной матери-земли, которая принимает мертвых и рожает их в потустороннем мире.

На небе или высокой горе. Об этом говорит практика сжигания мертвых, существовавшая до X–XI вв., до прихода на Русь христианства. Огонь стремится вверх, помогает человеку избавиться от тела и вместе с дымом подняться на небо. Другим способом приблизить покойника к небу и укоротить его путь была практика воздушных погребений — строительство гроба в виде домика или скворечника, подвешенного к дереву или стоящего на сваях. Именно таким домиком является избушка на курьих ножках.

Где же тогда находится мир мертвых? Может показаться, что многие вышеозначенные описания его расположения прямо противоречат друг другу. Можно удовлетвориться мыслью, что магическое мышление, которым пронизана любая религия, в принципе иррационально и не способно критически анализировать собственную мифологию, а можно попробовать объяснить нестыковку более рациональным путем. В чем может быть причина? Это могут быть практики разных периодов или разных славянских племен. Практики, не противоречащие друг другу: одна из структур может быть заимствована или исследователи в принципе неправильно интерпретировали имеющиеся артефакты. Это могла быть диверсифицированная посмертная участь: часть умерших оставалась жить на могиле, часть отправлялась в дом, часть уходила на небо, часть в подземный мир. Или даже вера в несколько душ: одна остается на могиле, вторая присоединяется к родовой душе, третья уходит в мир мертвых. Такое разделение есть у многих народов: например, у шаманистов Сибири, в Древнем Египте, у австралийских аборигенов.

Последний вариант, пожалуй, самый любопытный. Представления минимум о двух душах в одном теле мы можем видеть в фольклоре, даже существует специальный термин «двоедушник». Чтобы подробнее разобраться в том, как устроен человек в представлении древних славян, перейдем к следующему разделу.

Что значит «Тридевятое царство»?

Благодаря работам В. Я. Проппа мы с вами знаем, что сказочное Тридевятое царство — это потусторонний мир, куда отправлялись подростки на инициацию. Впервые слова «тридевятое» и «тридесятое» в письменных источниках встречаются в Новгородской грамоте № 715 во фразе: «Тридевять ангелов, тридевять архангелов, избавьте раба Божия Михея от лихорадки молитвами Святой Богородицы» (XIII в.).

Но что за странные числа? Можно сказать, что это просто метафора чего-то очень далекого, но почему именно это число является синонимом дали? Ведь славяне знали намного большие числа, например «тьма тем» — именно это фраза используется, когда древние авторы пытаются продемонстрировать бесчисленное множество. Рассмотрим версии, пытающиеся интерпретировать это числительное.

Это двадцать семь (трижды девять) и тридцать (трижды десять), а странные слова, их обозначающие, — архаизмы, оставшиеся от девятеричной системы, которая была у славян. Эта концепция была популярна в XIX и XX вв., в частности именно ее мы можем встретить в толковых словарях С. И. Ожегова и В. И. Даля. Выбор числа девять объясняется лунным циклом по системе «звездный месяц»[23] или связью с праиндоевропейским месяцем, который состоял из трех недель по девять дней (одна из версий, не основная, представлена О. Ф. Жолобовым), что символизирует завершенность. Но сегодня идея наличия девятеричной системы счета опровергается: лингвисты не нашли ей подтверждения.

Это тридцать девять и сорок, то есть «тридевять» — это сокращенная форма от «тридцать девять». Существуют примеры употребления слов в таком значении, где по смыслу становится понятно, что «тридесятый» — это следующий после «тридевятого»:

С. П. Обнорский в своих этнографических «Заметках по русским числительным» записывает употребления слов «двадцать десять», за которым следует «тридцать один», «тридцать десять», за которым следует «сорок один». Кроме того, во фразе «за тридевять земель в тридесятое царство» очевидно, что второе следует сразу за первым. Кроме того, число сорок можно связать с представлениями о том, что душа попадает в загробный мир на сороковой день (по всей видимости, это дохристианская традиция): «Три дня душа обитала в доме, после чего ее глаза “закрывались” для этого мира, она больше не могла видеть живых, до девяти дней проводила во дворе, до сорока дней — на земле. После она пересекает Забыть-реку[24], аналог греческой реки забвения Леты» (пересказ по Е. Е. Левкиевской). При этом путешествие души воспринималось как долгая и трудная дорога.

Это три и девять (трижды три) — усиление сакрального числа, используемого в заговорах (три действия в трех местах) и сказках (три брата проходят три испытания). Например, в Ефремовской Кормчей XII в. встречается такое использование: убийство может быть искуплено в три этапа по девять лет, обязанности во время третьей девятилетки начинаются со слов «в третию же девати».

Это три ряда по девять: от 1 до 999. Дело в том, что в греко-­славянском алфавите, использование которого зафиксировано в XI в., цифры обозначались буквами и образовывали единицы, десятки, сотни — ​всего двадцать семь знаков, три ряда по девять символов, в которые входит счет от 1 до 999. Именно это значение лучше всего отражает метафору завершенности, полноты, идеальности, невероятно далекого, почти недостижимого места (О. Ф. Жолобов).

Подводя итог, можно сказать, что на сегодняшний день еще не выработано единого понимания этого загадочного числительного.

Глава 6. Человек: антропогония и антропология

В религиоведении используется специализированное узкое значение слова «антропология»: изучение устройства человека не с биологической, а с мистической точки зрения — так, как ее воспринимают верующие. Например, христианская религиозная антропология утверждает, что человек состоит из тела, души и духа. Наша задача — выяснить, как был создан человек в славянской картине мира и из каких элементов он состоял. На вопрос «как появился человек?» отвечают антропогонические мифы, с них и начнем.

Существует три основных модели творения человека, которые в том или ином виде присутствуют почти во всех религиях мира. Это творение из глины (камня, земли, песка) — шумеро-библейский вариант; из растений (дерева, травы, кустарника) — индоевропейская модель; из части бога — это может быть пот, слюна, кровь, слеза и т. д. Часто при этом бог расчленяется или приносится в жертву — тоже есть у индоевропейцев.

У славян, по всей видимости, присутствовали две последние модели. Человек, как и в близком скандинавском язычестве, связан с деревом. По представлениям скандинавов, мужчина произошел из ясеня, которым было и мировое древо, а женщина — из маленькой ивы. Если попробовать представить подобную структуру у славян, то мировым древом может выступать дуб, с которым могли быть связаны мужчины. Это подтверждается следующим: дуб — дерево Перуна, маленьких мальчиков не в капусте находили, а снимали с ветки дуба, присказка «с дуба кора!» значила «раздень меня, жена!». Женщина же часто ассоциируется с березой: березка — невеста, белая береза — умершая сестра. К сожалению, славяне не сохранили миф о происхождении человека от дерева, поэтому это размышление не более чем предположение.

Мифы, связанные с жертвой бога или с рождением от части бога, у славян сохранились, но в поздней христианской переработке — «Голубиной книге»:

«Голубиная книга» рассказывает нам сначала о происхождении человека из праха земного (согласно Библии), а затем о происхождении сословий, которые родились из частей Адама. Этот миф напоминает происхождение индийских варн: брахманы родились из головы Пуруши, кшатрии — из рук, вайшьи — из тела, а шудры — из части стоп, которая прикасается к земле. Это объясняет социальное расслоение и невозможность социальной мобильности. Крестьяне никогда не будут царями, поскольку другие по своему составу; отсюда же невозможность браков между сословиями: согласно мифу, это разные виды людей.

Там же, в «Голубиной книге», жертва Иисуса Христа на Голгофе интерпретируется именно в разрезе космического жертвоприношения Бога. Голгофа — изначальный холм, крест — мировое древо, и этим актом Иисус как бы «рождает» новых людей.

Еще один сюжет о творении из пота Бога и дуализме, связан с рассказом о восстании волхвов 1071 года и записан в «Повести временных лет», опять же с заменой персонажей на христианских: «Бог мылся в бане и вспотел, отерся ветошкой и бросил ее с небес на землю. И заспорил Сатана с Богом, кому из нее сотворить человека. И сотворил дьявол человека, а Бог душу в него вложил. Вот почему, если умрет человек, — в землю идет тело, а душа к Богу».

Этот миф был рассказан людьми, представившимися волхвами и заявившими, что они могут избавить ростовчан от засухи, которую, по их мнению, наслали на город женщины. Большинство исследователей сходятся на том, что эти волхвы были христианскими еретиками-богомилами, которые проповедовали, что материя — от дьявола, а дух — от Бога. Богомильство пришло на Русь с Балкан и, по всей видимости, было распространено среди христиан. Есть теория, что один из духовных наставников князя Владимира как раз был богомилом и именно отсюда проистекает мощная линия воспевания страданий и умерщвления плоти в русском православии, которой нет в таком объеме в других регионах.

Таким образом, как и в ситуации с космогоническими мифами, имеются обрывки не одного, а как минимум трех представлений о происхождении человека: связанного с деревом, сотворенного из частей расчлененного космического великана Адама и из пота бога. Так же как и мифы о творении космоса, они могли быть частью одного повествования или вариациями в разных регионах или на разных исторических этапах.

Судьба

Верили ли славяне в судьбу? На этот вопрос нам однозначно отвечает Прокопий Кесарийский в работе «О славянах и антах»: «Судьбы они не знают и вообще не признают, что она по отношению к людям имеет какую-либо силу, и когда им вот-вот грозит смерть, охваченным ли болезнью или на войне попавшим в опасное положение, то они дают обещания, если спасутся, тотчас же принести богу жертву за свою душу, и, избегнув смерти, они приносят в жертву то, что обещали, и думают, что спасение ими куплено ценой этой жертвы. Они почитают и реки, и нимф, и всяких других демонов, приносят жертвы всем им и при помощи этих жертв производят и гадания».

[23] Звездный месяц — одна из существующих систем счисления видимого глазом цикла Луны.

[24] Забыть-река встречается в фольклоре Русского Севера.