Славянское язычество. От Перуна и Велеса до культа медведя и куриного бога: читать начало книги онлайн

Культ — это система обрядов, а обряд — воспроизведение мифа. Как правило, центральным является обряд, воспроизводящий космогонический миф. В нашем случае в основе мифа о творении мира лежит космическая жертва, а это значит, что любой созидающий обряд будет также связан с жертвоприношением: смерть и рождение мира на Новый год, закладка города, крепости, дома.

Принесение в жертву человека — редкое явление, связанное с крупными событиями: новогодняя Пурушамедха (санскр. «жертвоприношение человека») описывается в индийских Ведах, Адам Бременский в XI в. пишет, что у скандинавов раз в девять лет в храме в Упсале приносили семьдесят два живых существа: по девять от каждого вида, в том числе мужчин-добровольцев, а Заратуштра отменяет закалывание скота и людей во время богослужений, предлагая жертвенный хлеб в качестве альтернативы. Человеческие жертвоприношения действительно удалось искоренить, но вот заклание животных вернулось после смерти пророка.

^{Рельефный скифос с Пасифаей, Дедалом и телицей. Керамика неизвестного мастера, посл. четв. I в. до н. э.}

^{Los Angeles County Museum of Art / Wikimedia Commons}

У индоевропейцев прослеживается закономерность по видам приносимых в жертву животных, что говорит об их особом сакральном статусе, почитании и связи с богами, — это конь и бык.

Зачем нужна жертва? Она помогает вступить во взаимодействие с потусторонним миром, часто жертва сжигается и уходит на небо с дымом, который одновременно становится тропой или мостом для связи с богами. Именно поэтому главным жертвенным животным у индоевропейцев становится конь — средство передвижения. Славяне использовали коня для гаданий, греческий Пегас доставлял героев на Олимп, в Индии, наравне с Пурушамедхой, существовала Ашвамедха — новогоднее жертвоприношение коня, скандинавский Слейпнир единственный мог доскакать до Хельхейма — мира мертвых. Более того, мировое древо Иггдрасиль буквально переводится как «скакун Одина», где Игг — Ужасный — одно из имен бога. В Индии мировое древо Ашватха также связано с конем и переводится как «лошадиная стоянка». Интересно, что Ашватха растет не из земли в небо, а наоборот: ее корень — в божественном мире. Исходя из этих примеров, мы можем предположить, что индоевропейцы видели связь между конем и деревом. Напомню, что мировое древо также является связующей осью между мирами и дорогой для путешествия по ним.

^{Терракотовая амфора с ручками. Неизвестный мастер, ок. 330–310-х гг. до н. э.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Символика быка или коровы связана с плодородием, бык — первоживотное в зороастризме. Он расчленяется, и из его частей появляются все виды зверей; белого быка должен принести в жертву Посейдону Минос, муж Пасифаи — матери Минотавра; космическая корова — священное животное для индусов, ее потоки молока превращаются в струящуюся речь Вед.

Большое место отводилось загробной жизни, погребальным обрядам и культу мертвых. Помимо почитания предков, существовал культ героев: например, в Древней Греции стояли храмы Гераклу, Тесею и Персею.

Наиболее популярный способ захоронения — сжигание, реже встречается ингумация в курганы в позе эмбриона. Первый способ можно интерпретировать как помощь в освобождении души от тела и ее скорейшей доставке на небо вместе с дымом и огнем, а второй — как отправление в лоно матери-земли, то есть подземный мир мертвых. При этом курган — это образ живота беременной женщины, а мертвец — эмбрион, который должен родиться в потустороннем мире. Ингумация является более древним способом захоронения, чем кремация.

Потусторонний мир охранялся сторожевым псом: Цербером в Греции, Шарварой в Индии, Гармом в Скандинавии; возможно, эту же функцию выполнял Змей Горыныч у славян. Попасть в него можно было, только переправившись через реку: Смородинку, Стикс или Гьелль, заплатив паромщику, например Харону. Для этого у многих индоевропейцев, в том числе у славян, мертвому клали монеты. Другой способ оказаться в мире мертвых — перейти через мост: Гьялларбру и Биврёст в Скандинавии, Чинват в Иране, Ас-Сират в исламе (образ заимствован из зороастризма), Калинов мост у славян.

^{Калинов мост. Из «Сказки об Иване-царевиче и о Царь-девице в 12 картинках». Гравюра неизвестного художника, 1881 г.}

^{Rare Book Division, The New York Public Library}

У праиндоевропейцев существовал обычай похорон коня и жены вместе с мужчиной, об этой практике в Х в. пишет арабский путешественник Ахмад ибн Фадлан, описывая похороны скандинавского воина, вместе с которым в последний путь отправляют одну из его наложниц, добровольно согласившуюся ступить со своим возлюбленным в Вальхаллу. Похожий обряд упоминает византийский император Маврикий, в VI в. описывающий нравы склавин[15]: «Жены их целомудренны сверх всякой человеческой природы, так что многие из них кончину своих мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, не считая жизнью существование во вдовстве» («Стратегикон»).

Обратите внимание, что Маврикий, как христианский автор, пытается объяснить этот непонятный для него обычай через этику, хотя, по всей видимости, для склавин это был вопрос не морально-нравственный, а мистический.

Ритуал самосожжения вдовы, называемый сати, сохранился в Индии до сих пор; несмотря на государственный запрет обряда, он практикуется в отдаленных регионах. Несмотря на то что, как и у скандинавов, женщина должна согласиться на обряд добровольно, при отказе общество оказывает на нее давление, вытесняя вдову и ее детей из социума.

Отдельную главу мы посвятим обсуждению очень интересной культовой практики — военно-ритуальным братствам. Это тайные мужские союзы, которые лучше всего известны современному человеку по скандинавским берсеркам, именно с них началось изучение данного феномена. Относительно того, были ли похожие практики среди славян, до сих пор нет единого мнения, однако мы предпримем попытку собрать и интерпретировать различные косвенные материалы, подтверждающие, что и в славянской дружине эта практика существовала.

Впервые феномен мужских военно-ритуальных братств был отмечен исследователями германо-скандинавской языческой традиции и назван Männerbund — «Союз мужчин». Этот регион примечателен тем, что в нем наиболее ярко представлен именно воинский культ, с которым связано наибольшее количество памятников литературы с подробными описаниями союзов воинов-медведей берсерков и воинов-волков ульфхеднаров. Но уже первые исследователи этого явления, такие как Г. Шурц и О. Хефлер, отмечали, что подобные социальные структуры являются не специфически германским, а общеиндоевропейским феноменом.

В книге «Лошадь, колесо и язык» Д. Энтони идет дальше и предполагает, что изобретение легких боевых колесниц, одомашнивание лошади как животного, на котором можно ездить верхом, и появление социальной прослойки в виде небольших мобильных групп юных, но при этом хорошо обученных холостых воинов-всадников стали главным фактором столь успешного расселения индоевропейцев по всей территории Евразии, распространения индоевропейских языков и доминирования индоевропейской культуры и религии. Набеги, организованные этими группами молодых воинов, по всей видимости, становились причиной возникновения новых поселений на захваченных территориях, создавая предпосылки для более масштабных миграций, в которые вовлекались уже целые племена, включая стариков, женщин и детей. Данная гипотеза находит подтверждение в археологических находках, связанных с ранней культурой одиночных погребений, известной как культура шнуровой керамики в Ютландии, где около 90% всех захоронений принадлежат мужчинам. Для обозначения этих союзов Д. Энтони использует термин *koryos — реконструированное слово, которое предположительно являлось самоназванием подобных групп воинов. Потомками этого корня являются др. — перс. kāra — войско, балт. *kāryas — армия, кельт. *koryos — отряд, герм. *harjaz — отряд, группа для набега, бритт. coriono-totae — люди вождя, др. — сканд. herjan — вождь, др. — греч. koíranos — вождь, kouros — юноша, лат. curia — совет.

Если мы попробуем реконструировать особенности этой социальной группы, мы получим следующий образ: это безбрачные молодые юноши, возможно младшие дети аристократии, которые получили качественное образование, но при этом остались без наследства. Под образованием мы имеем в виду обучение военному делу и ритуалам племени. Именно такая прослойка людей — обездоленные дети кшатриев и брахманов, — согласно Ригведе, попадала в отряды вратья, а в фианны — кельтские военизированные группы — попадали юноши из богатых семей, ожидающие смерти родителя и получения наследства. Высокий уровень грамотности молодых людей также подтверждается тем, что во всех культурах, где эта социальная группа сохранилась, она связана с ритуальным стихосложением. В Скандинавии берсерки были поэтами-скальдами, в Индии маруты были поэтами-ришами, а в дисциплины подготовки кельтских фианнов входило обучение поэзии.

По всей видимости, для протоиндоевропейцев поэзия была сакральна и служила способом общения с богами. Находясь в измененном состоянии сознания, поэт становился пророком, выражая волю божества и истины о мире в стихотворной форме. Измененное состояние сознания достигалось при помощи употребления неких тонизирующих, галлюциногенных или пьянящих веществ, а также песнями и танцами. Именно боевой танец стал самым устойчивым рудиментом военно-ритуальных братств после того, как индоевропейцы стали оседлыми народами и отряды *koryos утратили свой практический смысл. Это:

• салии (букв. «пляшущие») — жрецы Марса в Риме, двенадцать братьев, раз в год входящих в экстаз и танцующих во славу бога войны;

• куреты — греческие духи, которые изобрели танцы с оружием, а также мечи и шлемы; они шумели и танцевали, чтобы заглушить плач младенца Зевса, спрятанного от его отца;

• калушары — балканские члены ритуальных братств, исполняющие акробатические танцы с палками или мечами;

• моррис — английский мужской народный танец с жезлами, мечами или палками.

Танцы с оружием у фракийцев описывает Ксенофонт: «После возлияния и пения пэана первыми выступили фракийцы и стали плясать с оружием в рука под звуки флейт, причем они высоко и легко подпрыгивали и махали при этом кинжалами». Похожий обряд у германцев описывает Тацит: «Обнаженные юноши, для которых это не более как забава, носятся и прыгают среди врытых в землю мечей и смертоносных фрамей[16]».

[15] Склавины — одно из возможных названий славянских племен, используемых византийскими авторами.

[16] Фрамея — копье с коротким древком и острым тонким наконечником.