— Как раз за ним и охотятся! — Динка хотела выдержать драматическую паузу, но уже не могла сдерживаться — открытая тайна распирала девочку изнутри. — Они ищут на месте Сухаревой башни и, очевидно, уже нашли кое-что интересное!
— Сухарева башня? — переспросил Северин. Возможно, он уже слышал это название в связи с Яковом Брюсом, но не мог точно вспомнить.
— Это казарма, названная в честь полковника Сухарева, — объяснила Александра. Она, как и Глеб, да что там, как все они, казалась грустной и потерянной. — Яков Брюс возглавлял находящуюся там школу математических и навигационных наук, а на последнем этаже этого сооружения была обсерватория. Про Сухареву башню говорят много разного. Но, безусловно, это необычное, мистическое место.
— И где она находится? — уточнил Северин.
— Находилась, — поправил Глеб. — При Сталине ее разобрали. В наши дни хотели восстановить, но пока что никак. Словно мешает что-то.
— Кстати, мне попадалось в Инете, что неприкаянный дух Брюса переместился в Сухареву башню, — добавила Динка. — Ну, после того, как его могила была уничтожена. С этим Брюсом вообще сплошная мистика! — девочка повернулась к Северину как к единственному здесь потенциально незнакомому с материалом слушателю. — Его погребли в склепе на каком-то нерусском кладбище.
— В склепе у лютеранской кирхи Святого Михаила, в Немецкой слободе, — машинально уточнила Александра. Она по-прежнему казалась погруженной в свои собственные мысли.
— Ага, я так и сказала, — отмахнулась Динка. — Потом могилу уничтожили, а останки передали в лабораторию какому-то чуваку…
— Михаилу Герасимову, — вставил на этот раз Глеб, — он известен тем, что реконструировал по черепам лица и воссоздал внешность многих исторических деятелей. Например, Тамерлана, Ярослава Мудрого, Ивана Грозного. Очень известный человек.
— Неважно! Все равно Брюса ему восстановить не удалось! Останки графа бесследно исчезли! — с торжеством заключила Динка.
— Впечатляет! — покачал головой Северин. — А почему эту башню разрушили?
Видимо, запас Динкиных знаний подошел к концу, потому что она покосилась на Глеба.
— В принципе ее даже не разрушили, а разобрали по кирпичику, — неохотно сказал тот. — По велению Сталина. Он тоже искал Брюсову книгу. И не нашел, собственно, поэтому мы сразу отмели версию, что календарь может быть в Сухаревой башне… Но, возможно, ошибались. Думаю, все равно нужно проверить и не дать нашим врагам найти артефакт раньше нас. Кстати, если Ян на их стороне, он мог специально задерживать нас здесь и создавать видимость чего-то мистического. Может, он и не нашел книгу, а отвлекал нас. Как ты думаешь, Саша?
Девушка вздрогнула и кивнула.
— Да… — проговорила она, словно в полусне. — Надо поехать посмотреть…
Северин вздохнул. Вроде бы они поступали верно, однако ощущение неправильности усиливалось. Он не понимал источника своего беспокойства, но уже едва мог его игнорировать. Что-то они пропустили, что-то по-настоящему важное…
Чтобы собраться и сдать комнаты, ребятам не потребовалось много времени, и вот они уже мчались к Москве.
Ветер бил в лицо, трепал выбившиеся из-под мотоциклетного шлема пряди.
Александра следовала за своими друзьями. Совершенно машинально маневрировала между машинами и думала, думала…
Глеб сказал, что Ян мог специально устраивать всякие штуки, чтобы отвлечь их внимание. Но разве то, что происходило в подвале, было похоже на фокусы? Нет, Саша чувствовала совершенно четко, что там они столкнулись с настоящим злом. Ей не нравилось «Монино», ужасно не нравилось! Теперь, когда они вырвались оттуда, даже дышалось легче! Может быть, потому что исчез этот навязчивый сладкий запах, который шел от Маши, прилипшей к Яну хуже банного листа.
Запах… навязчивый цветочный запах. Ведь и Северин, кажется, о нем говорил.
Девушка прибавила газу и, поравнявшись с Северином, закричала:
— Ты чувствовал запах цветов?
— Что? — он попытался сдвинуть шлем, чтобы лучше слышать.
Девушка понимала, что время не самое удачное, но ей казалось необычайно важным выяснить все прямо сейчас, не теряя ни минуты.
— Ты чувствовал запах цветов? Роз? — выкрикнула она как можно громче.
— Да, — Северин так растерялся от этого вопроса, что его мотоцикл опасно вильнул, но, к счастью, парень все же справился с управлением. — От Марии очень сильно пахло розами.
Саша кивнула.
Северин покосился на нее, но она больше ничего ему не сказала.
А в голове усиленно, как зацикленная на повтор песня, крутилось: цветочная женщина, цветочная женщина…