— Что-то ты вообще сам не в себе. И побелел как бумага. — Северин покачал головой. — Неудивительно. У меня у самого от этого запаха голова побаливает.
— От какого запаха? — едва ворочая языком, спросил Глеб.
— Ну, от запаха роз. Она душится всегда очень сильно, — парень вздохнул. — Я думал, что один такой чувствительный к запахам.
— Я и не чувствовал запаха… — ответил Глеб. — То есть, наверное, чувствовал, но как-то так…
— Значит, он влияет на твое подсознание, — высказал соображение Северин. — Пойдем, отведу тебя наверх. Таблетку выпьешь.
— Погоди. — Глеб наморщился. — А что, если Ян еще там, в комнате? Что, если они с Машей договорились? Надо оставаться здесь. Подождать…
Северин подошел к двери и, приложив к ней ухо, стал прислушиваться.
— Бесполезно, — сказал он через какое-то время. — Никого в комнате нет, совершенно точно. Не спрашивай, откуда я знаю. Знаю — и все. Ян ушел. Не понимаю, как он прошел мимо нас, но здесь его уже давно нет.
Глеб кивнул. Он сразу поверил другу. Опираясь рукой о стену, поддерживаемый Северином, он кое-как поднялся на свой этаж, где сразу выпил две обезболивающие таблетки.
Девочки, с нетерпением ждущие их возвращения, удивились отсутствию Яна.
Северин объяснил им произошедшее скупо, буквально в двух словах.
Александра никак не прокомментировала случившееся, только плотнее сжала губы и нахмурилась, а Динка, не скрывая удивления, присвистнула.
— Он мне сразу понравился! — торжественно заявила она. — Вот что значит быть крутым внеуровневым магом! А что, если он прошел через стенку? Вот бы на это посмотреть! — На худеньком личике с блестящими темными глазами появилось совершенно мечтательное выражение.
— Не проходил он сквозь стену, — все еще морщась от боли, проговорил Глеб. — Скорее всего в комнате был черный ход, и Маша выпустила Яна. Может быть, была его сообщницей, может, просто пожалела, — ответил он на легко читаемый в Динкиных глазах новый вопрос. — Нужно осмотреть комнату Яна. Там может быть книга. Саша, пойдем со мной.
Он сделал шаг в сторону двери, ожидая, что девушка, как всегда беспрекословно, последует за ним. Но Александра даже не пошевелилась. Она сидела на кровати в позе египетской статуи, с очень прямой спиной, положив неподвижные, будто окаменевшие, руки на колени.
— Саша?! — вторично окликнул ее Глеб.
Девушка чуть заметно вздрогнула и помотала головой.
— Я не пойду, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Рыться в чужих вещах — подло.
Опешили, кажется, все. Даже невозмутимый Северин.
— То есть? — не понял Глеб. — Мы получили доказательства, что Ян предатель, и нам очень важно найти Брюсов календарь! Неужели ты хочешь отдать его тем, кто тоже охотится за артефактами? Вспомни этих людей — они не знают жалости и не остановятся ни перед чем.
— Во-первых, то, что Ян бежал, — еще ничего не доказывает, — глядя в пол, заявила Александра. — Во-вторых, если он даже и предатель, мы не можем опуститься до его уровня.
Ну вот, приехали. Глеб буквально почувствовал, что действительно приехали. В команде уже давно намечался некий раскол, но это было открытое неподчинение лидеру, игнорирование интересов школы!
— Вы тоже думаете, что искать Брюсов календарь в вещах Яна неэтично? — спросил он, оглядывая друзей.
В синих глазах Северина мелькнуло сомнение, зато Динка тут же помотала головой.
— А почему бы не посмотреть? — спросила она. — Там у него замок плевый, я его в полсекунды открою.
— Дин, дело не в замке, — напомнил ей Северин.
— Да? — девочка моргнула. — Тогда в чем же? Нас же до сих пор никогда не останавливало то, что ради высшей цели приходится лезть туда, где нас не очень-то ждут, а скорее всего и вовсе нам не рады. Что-то переменилось?
— Ян — наш товарищ. Он не раз нас выручал, и ты сама говорила, что он тебе нравится, — напомнил Северин.
Глеб стоял, прислонившись к стене, немного приходя в себя — приступы боли поблекли и понемногу отступали, — и слушал разговор товарищей.
— Конечно, нравится! — безапелляционно заявила Динка. — Он весь такой готичный! Такой вордкрафтовский! Кстати, когда я была на последней презентации новой части WordCraft, там как раз…