Улица цвета крови: читать начало книги онлайн

— Кто остался?

— Порошин, Калинин, Ховрищев и Пятаков. Охрану несут Энтин, Лукашев, Рысь, Жиганов, лейтенанты Любимов и Верейко.

Глеб немного помолчал и спросил:

— Где Лагутенок?

— Тут я, — раздался голос Лагутенка за спиной Шубина. — Я все время рядом был. Не заметили? — спросил он.

— Нет, — озадаченно потер переносицу Глеб. — Но хорошо. Тебе надо будет взять с собой трех самых толковых ребят и сходить к селу. Есть тут такое село Збиранка, на западе от Дублян. Надо дорогу разведать. Можно ли пройти или там немцы на каждом шагу. Одежда на вас подходящая, — оглядел он Лагутенка с ног до головы. — За местных крестьян вполне сойдете. Только подозрительно будет, что все мужики. Сейчас их не так много осталось. Придется где-то раздобыть женское платье и взять двоих ребят, что помоложе… Да вот хотя бы Калинина и Порошина, — кивнул Глеб в сторону сержанта, — переодеть.

— Я в сарае видел какое-то тряпье, — заметил Лагутенок. — Надо посмотреть, может, что и подойдет. Или в доме поискать?

— Поищи, — одобрил Шубин. — А если не найдешь, то мне скажи, что-то другое придумаем. И возьми с собой Энтина. Я его хорошо знаю. Мужик толковый, в разных ситуациях бывал. Поменяешь его на посту, — обратился он к Маринину.

Женская одежда нашлась только на одного. По размерам она как раз подошла для сержанта, который хотя и нехотя, но оделся в юбку с кофтой. Когда на голову Порошина повязали платок, Шубин невольно улыбнулся — настолько этот парень не походил на девицу. Да ничего не поделаешь, одежда, найденная в доме, была очень уж велика для Калинина. Разведчики же, которые, по всей видимости, не очень-то жаловали сержанта, предложили добавить в образ натуральности — подложить тряпок в нужные места, чтобы Порошин хотя бы фигурой походил на женщину. При этом было видно, сколько удовольствия им доставляет давать эти советы. Порошин злился, краснел, нервничал, но против приказа не смел возражать и подчинился.

Уточнив маршрут до Збиранок, решили, что поедут разведчики на телеге, в которую навалили побольше сена и закинули пару кос с граблями. Надеялись, что немцы, занятые отступлением, не обратят внимания на обычных крестьян, которых в оккупированных селах было немало.

— Ждем вас четыре часа, — напоследок сказал Лагутенку Шубин. — Село рядом, можно сказать, в получасе ходьбы. Если не вернетесь, то будем считать, что эта дорога нам не подходит, и станем искать другие варианты. До темноты нам времени хватит.

Литовцев, стоявший рядом и слышавший эти слова, хотел было что-то сказать, может быть, возразить, но, посмотрев на решительное лицо Шубина, промолчал и отвернулся. Глеб заметил это и мысленно усмехнулся, потом перевел взгляд на Энтина и многозначительно, но едва заметно кивнул в сторону Порошина. Виталий одними глазами показал, что понял жест Шубина и будет присматривать за сержантом, как они и договорились.

Разведка ушла, и для всех оставшихся на заброшенной усадьбе потянулись долгие часы ожидания. Подполковник лег отдыхать, Роженек, Крупа и еще два поляка, которые пришли с капитаном из Львова, о чем-то тихо разговаривали, сидя под тенью садовых деревьев. Маринин, который в мирное время окончил училище по профессии повара, решил с разрешения Шубина сварить на всех обед, взяв себе в помощники свободных от охраны территории разведчиков — Жиганова и Лукашева.

Майор Литовцев вместе с проводником-поляком отправился обратно в часть полковника Дубова. Оставаться дальше в Дублянах ему не было смысла. Он хотел было остаться, чтобы удостовериться, что Крупа увел Садовского и остальных по направлению ко Львову, но Садовский спровадил его, заверив, что они теперь и без помощи Литовцева справятся и в его посредничестве больше не нуждаются. По всей видимости, этот смершевец тоже не очень нравился поляку, и тот хотел поскорее избавиться от его присутствия.

Шубин от нечего делать снова обошел все посты и, вернувшись, присел на крылечке. Но долго наслаждаться одиночеством ему не пришлось. В открытое настежь окошко выглянул подполковник Садовский. Увидев сидевшего на крыльце Шубина, он поманил его пальцем, указал на дверь, потом приложил палец к губам, давая понять, чтобы Глеб выполнил его просьбу, не привлекая к себе внимания. Шубин встал, проверил, не смотрит ли кто на него, и вошел в дом.

— Проходи, садись, — на чистом русском вдруг сказал Садовский, прикрывая створки окна, чтобы никто не мог их подслушать. — Не очень удивляйся, капитан, — добавил он, увидев, что Глеб смотрит на него с некоторой растерянностью. — Поляк-то я поляк, да вот родился на востоке Украины еще до революции, потому и по-русски, и по-украински очень даже хорошо говорю. Ну, а остальное, сам понимаешь, легенда, — улыбнулся он. — Но я тебя не за тем позвал, чтобы свою автобиографию рассказывать. Мне с тобой давно уже надо без свидетелей поговорить, а все никак не получалось. Вацлав — парень хороший, но и ему не следует знать кое-какие подробности, которые мы с тобой сейчас обсудим. К слову сказать, это я попросил его отвлечь разговорами Крупу и его ребят, чтобы не мешали. Да.

Глеб сел и с интересом стал ждать, о чем с ним будет говорить Садовский. Впрочем, он уже и сам догадывался, о чем пойдет разговор — о подробностях операции с письмом. А вернее, как им лучше раздобыть копию письма, посланного Филипковскому генералом Коморовским.

— Слушай внимательно, капитан, — Садовский сел рядом и, наклонившись к Шубину, стал говорить тише: — Прибудем во Львов, но к Филипковскому нас с тобой не сразу отведут. Но нам к нему и не стоит торопиться. Почему — я тебе объясню потом. А приведут нас сначала на одну тайную квартиру, которую АК использует для встреч. Немцы о ней знают, но так как она принадлежит пану полковнику Червинскому — коменданту Львова, который сотрудничает с немцами… Да-да, все именно так, и ты такими глазами на меня не смотри, — усмехнулся подполковник. — АК — это националистическая подпольная организация с двойным дном. Ее лидеры хотят и вашим, и нашим угодить. Они одинаково не любят советскую власть, украинских националистов и немцев. Верхушка АК полулегальна. Немцы даже не знают, с кем они на самом деле имеют дело. Но сейчас обстановка сложилась такая… Не в пользу немцев, а в пользу Красной армии, если говорить кратко. Вот АК и пытается отыграть назад. Точнее сказать, переиграть и немцев, и советское руководство. Они будут сотрудничать с нами сейчас, чтобы потом оставить у нас в тылу свое подполье и бороться с нами так же, как они сейчас борются с немцами… Жарковато стало, не находишь? — подмигнул Глебу Садовский.

Он встал, подошел к окну и, приподняв занавеску, посмотрел во двор. Потом налил из кувшина воды в стакан и выпил.

— Пей, капитан, — предложил он Шубину.

Но Глеб не двинулся с места. Он уже успел напиться из колодца и теперь чувствовал, что у него начинает саднить в горле.

— Так вот, немцам сейчас не до амбиций, которые движут поляками. Им свои ноги надо поскорее уносить из Львова, — продолжил говорить Садовский. — Поэтому-то паны и зашевелились, занервничали и стараются теперь задобрить тех, кто на поле боя побеждает, то есть русских. Хотя, повторюсь, они и нас, и немцев одинаково ненавидят, — махнул он рукой и снова сел рядом. — В общем, приведут нас на одну из квартир пана Червинского. Твоих ребят да и тебя самого, естественно, постараются держать подальше от меня, так что смотри в оба. За себя-то я не переживаю, а вот вам надо будет держать ухо востро.

— Ничего, справимся, — заверил подполковника Шубин.

— Это хорошо, что ты свое дело знаешь, — одобрительно кивнул Садовский. — Но нам с тобой надо еще выйти на одного человека, агента, который давно уже у Филипковского работает. Еще с тридцать девятого года. Я фотографию этого агента видел, а ты — нет. Поэтому, как только я тебе на него укажу, ты с ним постарайся сразу же наладить связь. Мне к нему, сам понимаешь, и близко подходить нельзя, чтобы ненароком паны чего не заподозрили. Понятно?

— Понятно, — ответил Шубин.

— Следующий шаг после установления контакта с агентом — достать копию письма. Сам агент не настолько близок к Филипковскому, чтобы узнать, где хранится послание от правительств в изгнании. Но он может свести тебя с таким человеком, и тогда в твою задачу будет входить следующее. Нужно будет убедить этого человека достать оригинал или копию, там уж как получится, и передать ее нам. Как это будет сделано — зависит только от твоего профессионализма. Я не знаю, что это будет за человек и насколько он ненавидит советскую власть или, может, наоборот — лоялен к ней. Это тебе надо будет выяснять. В крайнем случае… Подчеркну — только в крайнем случае ты можешь силой заставить этого человека достать нам или копию, или оригинал.

Садовский некоторое время молча и пристально смотрел на Шубина, пытаясь, по всей видимости, понять, о чем тот думает, а затем продолжил:

— Видишь, капитан, я весьма откровенен с тобой. Я, конечно же, понимаю, что ты никогда не работал во внешней разведке и не можешь знать всех ее тонкостей. Я буду помогать тебе советами и подсказывать, если ты вдруг окажешься в затруднении или в какой-то двусмысленной ситуации. Но основную работу тебе придется все-таки делать самому. Для того тебя и выбрали из… Скажем так — из нескольких кандидатов. О том, что секретное письмо Филипковскому будет потом передаваться через меня нашему командованию, никто не должен знать. Я имею в виду — никто из поляков АК, с кем ты будешь контактировать. Даже агент. У тебя есть вопросы ко мне?

Садовский снова встал и подошел к окну, выглянул и успокоенный вернулся. Шубин спросил:

— Я должен действовать один или могу в случае надобности положиться на кого-то из моих офицеров?