К селу подходили с восточной стороны. На окраине их уже дожидались несколько человек из отряда Буковского. Переговорив с проводником, сопроводили весь отряд к штабному дому, который оказался единственным более или менее целым во всем селе.
И снова, игнорируя присутствие Шубина, Логутенка и остальных разведчиков, встретивший их поляк поздоровался и стал общаться только с Садовским и Роженеком.
— Нас словно и не существует, — заметил, наклонившись к уху Шубина, Лагутенок. — Много о себе эти поляки думают. Тебе не кажется?
Шубин, который сначала хотел было промолчать, все же ответил:
— Мы со своей колокольни не можем судить, что мнят или не мнят о себе эти польские бойцы. Свой самовар пока надо при себе придержать. Нам ведь и так с тобой известно, что они хотят быть на этой земле хозяевами. Вот как хозяева они себя и ведут. А мы для них вроде как незваные гости. Так зачем им на нас внимание обращать, когда рядом польский офицер? С ним сподручней договариваться. Все-таки земляк.
— Так мы тоже ведь не гости, — как-то обиженно заметил Лагутенок. — Это и земли наши, и мы сейчас как бы их союзники.
Шубин чуть заметно улыбнулся наивности Лагутенка и ответил:
— Это ты так думаешь. У поляков на этот счет другое мнение. Пусть они при этом мнении и остаются. Было бы по-другому, нас бы с тобой сейчас во Львов не послали.
— Оно понятно, что все так. Но как-то обидно становится. Вроде бы как вместе фрицев бьем, а получается…
Он замолчал, потому что к ним подошел Роженек и, обращаясь к Шубину, сказал ему что-то на польском языке и снова вернулся к Садовскому.
Глеб и перевел его слова для Лагутенка:
— Надо идти прямо сейчас, если мы хотим до рассвета попасть в Дубляны. Нам навстречу уже вышли несколько человек из подпольной группы, которые смогут провести нас незаметно в сам город.
— Тогда пойду и передам все Маринину. Пускай идут за нами и не шибко отстают. Мало ли что этим полякам в голову взбредет, — недоверчиво покосившись в сторону Роженека и Садовского, которые о чем-то тихо переговаривались с Буковским, заявил Лагутенок.
— Скажи старшему лейтенанту, пускай расставит людей так, чтобы они шли не цепочкой, так проще будет всех зараз огнем накрыть. Пускай рассеются и по сторонам внимательно смотрят, — приказал Шубин.
Лагутенок молча кивнул и хотел было уже идти, но Глеб вдруг его остановил:
— Погоди пока. Я сейчас.
Шубин подошел к Садовскому и что-то тихо ему сказал. Тот в свою очередь что-то спросил у Роженека, и Вацлав в знак согласия кивнул. Вернувшись к Лагутенку, Глеб приказал:
— Пускай Маринин пошлет вперед перед нашей группой четырех человек. Надо проверить путь до реки, и если все нормально, то пускай они ждут нас там. Но прежде согласуйте с поляками маршрут. В общем, пускай эти четверо ко мне подойдут, и я им все объясню.
Лагутенок ушел выполнять приказ. Глеб, отозвав в сторону Роженека, пояснил ему суть своей просьбы, добавив:
— Пускай покажут на карте место, где будем переправляться.
Вацлав позвал Шубина с собой и передал его просьбу командиру Буковски. Тот наконец соизволил обратить на Шубина внимание и с интересом посмотрел на него, но не торопился выполнять его просьбу. К ним подошел майор Литовцев.
— Что-то не так, капитан? — спросил он у Шубина.
— Я бы хотел отправить четырех разведчиков вперед. Пускай проверят подходы к переправе. Считаю, что так будет безопасней, чем идти без предварительной проверки, — ответил Глеб.
— Резонно, — согласился Литовцев и обратился по-польски к Буковски: — Варто прислочак до опинии капитана.
«Стоит прислушаться к мнению капитана», — автоматически мысленно перевел на русский язык Шубин слова майора.
— Мои ладзи джез продзетестаувели те саицкс, — ответил Буковски. Он повернулся к Шубину и повторил, с трудом подбирая русские слова: — Мы вже процмотрцели сей дрога.
— Ничего. Лишний раз проверить не помешает, — нахмурился Шубин и оглянулся на майора.
Тот стоял и с интересом наблюдал за разговором. Но когда Глеб посмотрел на него, ожидая поддержки, как от старшего по званию, он улыбнулся и, взяв Буковски под локоть, отвел чуть в сторону и убедительно, с нажимом, сказал ему несколько слов на польском языке.
Буковски хотя и нехотя, но согласился и, повернувшись к Шубину, кивнул и вслух сказал:
— Добре. Я послац з вашим золдат своего людцине.