— Все понятно, — ответил Дубов. — Мы ведь на месте не стоим, и у нас свои приказы, которые нужно выполнять. Но это ничего. Вас мы отправим в село уже через… — он посмотрел на наручные часы. — Уже через сорок минут. Придется немного подождать, — развел он руками.
— В пордзадку, все нормально, — снова кивнул Садовский. — Думаю, что вы острдзек… пре-ду-предили командира Юлиуша Буковски, что мы затрцимакси… Задержка, — попытался он объяснить последнее слово.
— Да, конечно, сообщили. Мы с поляками из АК постоянно на связи. Эти ребята нам здорово сейчас помогают. Мне сказали, что к нам направят человека, который сопроводит вас в Малые Подлески… А вот и чай, — полковник чуть отошел от стола.
Из-за спины Шубина в помещение вошли две молодые женщины, очевидно, радистки, и с ними одна женщина в возрасте и в звании капитана медицинских частей. Они принесли стаканы в подстаканниках и отдали их полякам и Шубину с Лагутенком. Один стакан вручили и полковнику Дубову. Стоявший за спиной Глеба майор, как услышал Шубин, от чая отказался.
— Спасибо, Левадия Михайловна, спасибо, Таня и Юля, — поблагодарил женщин полковник, а когда те вышли, отдал свой стакан какому-то офицеру, по всей видимости адъютанту, что стоял за его спиной и не был виден Шубину. Дубов сделал шаг к столу, на котором была расстелена карта, и сказал: — Вот, смотрите.
При этих его словах Глеб, обойдя Садовского и Роженека, тоже подошел ближе к карте и стал внимательно рассматривать ее. Карта местности, а точнее, места, на которое распространялся фронтовой участок ответственности стрелковой дивизии, была такая подробная, что Глеб без труда представил себе весь путь, который ему и его группе предстоит сделать до села.
— Вот смотрите, капитан, — обратился к нему Дубов. — Мы с вами сейчас находимся вот в этом месте, и до села вам топать не так уж и далеко. Если напрямую, то километра четыре, не больше. Но тут у нас, понимаешь, загвоздка с прямым маршрутом. Минное поле, которое еще не полностью нами разминировано. Немцы не дают нам его быстро зачистить, хотя, казалось бы, сидят в Дублянах и из них носа не кажут. Зато артиллерией по позициям, что напротив этого поля, бьют нещадно. Полякам, конечно, спасибо, они нам со стороны села навстречу пошли и разминирование тоже проводят. Но пока что дело движется медленно. Поэтому дорога в обход минного поля займет несколько больше времени, чем всем нам бы хотелось.
Дубов обернулся и, забрав у адъютанта чуть остывший уже чай, отхлебнул и вернул стакан обратно.
— Жарко у нас тут, но горячий чай хотя и вгоняет в пот, а все же жажду лучше утоляет, чем холодная вода, — пояснил он больше полякам, чем остальным. — От Малых Подлесок до Дублян километров тринадцать будет, — продолжил он объяснять. — Сначала до реки пойдете, а после, как переправитесь, вас через Гималиевку до города проведут. Там, как я уже сказал, пока что еще сидят немцы, но как вы там по городу будете передвигаться в сторону Львова — это уже другой вопрос, который вы решите уже на месте.
— Да, мы знаем, что там немцы, — заметил Шубин. — Надеюсь, что польские товарищи уже продумали, как наш отряд во Львов провести.
— Продумали, можете не сомневаться, — отозвался майор из Смерша.
Все посмотрели на него.
— Ах да, я и забыл вас представить, — Дубов посмотрел на поляков. — Знакомьтесь, майор Литовцев. Он представитель Смерша в моей стрелковой бригаде.
— А, Смерш, — словно обрадовавшись старому знакомому, повернулся к майору Садовский.
Майор шагнул вперед, выйдя из тени в свет керосинки. Теперь он был уже без фуражки, и Шубин хорошо рассмотрел его. А рассмотрев, вспомнил, где он встречался с этим среднего роста, хорошо сложенным русоволосым и сероглазым майором. Вернее, тогда он еще не был майором, а был капитаном военной контрразведки из 3-го управления, из Управления Особого отдела, а проще говоря — особист. И еще Шубин вспомнил, где он сталкивался с ним — это было в сорок втором году, после того как он вывел остатки своей части, в которой он тогда служил, из окружения. Именно он, Литовцев, тогда проводил с ним и некоторыми другими вышедшими из окружения солдатами и офицерами беседу. Вернее, допрос, если честно называть такие вот официальные вызовы в органы НКВД.
Литовцев же, по всей видимости, Шубина не узнал. Потому как даже ни разу не посмотрел в его сторону. Его больше интересовали Садовский и Роженек, чем советские офицеры разведки.
«Мало ли он допросил таких как я бедолаг в свое время, — думал Глеб, стараясь не смотреть прямо в лицо Литовцеву. — Может, он вовсе меня и не помнит. А если и помнит, то не хочет показывать этого. Наверняка он в курсе тех проверок, которые проводились и на уровне разведки, и в их новой структуре. Смерш… Кажется, это расшифровывается как «смерть шпионам». Если так, то теперь понятно, чем занимается Литовцев в штабе дивизии. Скорее всего, как и особисты, следит за моральным обликом офицеров и солдат в подразделении и выявляет среди них шпионов».
— Капитан, вы о чем-то задумались? — услышал Глеб голос Дубова.
— Да. Немного, — ответил Глеб и, скользнув взглядом по лицу майора, увидел на его губах чуть заметную усмешку.
— Так вот, повторю специально для вас, если вы вдруг не расслышали, — усмехнулся и Дубов. — Майор Литовцев как раз и отвечает за то, чтобы вы благополучно добрались до Дублян. Он будет сопровождать вас до места, а затем вернется в расположение нашей дивизии. Вы что-то хотели спросить, капитан? — чуть наклонив голову, спросил Дубов, заметив на лице Глеба недоуменное выражение.
— Пожалуй, что нет, — ответил Шубин, но подумал, что сопровождение Литовцевым его группы до Дублян было бы излишним.
«Но раз там, наверху, считают иначе, то смысла задавать глупые, с их точки зрения, вопросы мне не стоит», — мелькнула в его голове мысль.
— Хорошо, тогда нам остается только дождаться прихода связного из Малых Подлесок, — закончил объяснения полковник Дубов.
Связной от поляков пришел даже чуть раньше назначенного Дубовым срока. Игнорируя присутствие русских офицеров и дивизионного командира, одетый в обычную штатскую одежду, он безошибочно определил своих соотечественников и, подойдя к Садовскому и Роженеку, сказал им что-то по-польски. Шубин не все понял. Только то, что его послал к ним командир Юлиуш Буковский и они должны не теряя времени выходить прямо сейчас.
Садовский кивнул поляку и, обращаясь к полковнику Дубову, поблагодарил того за помощь.
— Не меня благодарите, а вот его — майора Литовцева, — махнул рукой командир дивизии. — Мое дело — армия и наступление, а всю работу по связи с АК выполнял именно он.
Садовский повернулся к Литовцеву и кивнул, выражая благодарность и ему, но вслух ничего не сказал, а, коротко попрощавшись, направился следом за прибывшим из Малых Подлесок поляком.
— Досвядзине, — сказал Роженек и поспешил за своим командиром.
За ними вышли и Лагутенок с Шубиным. Майор Литовцев замыкал цепочку, и Глеб спиной почувствовал на себе его пристальный взгляд.
До Малых Подлесков добирались почти два часа. Как и предупреждал Дубов, идти им пришлось в обход минного поля, через перелесок, который также выходил на открытое и простреливаемое немцами пространство. Часть пути пришлось даже ползти, чтобы не обнаружить себя и не попасть под огонь минометов. Немцев не было в Малых Подлесках, но некоторые, еще не успевшие отойти за реку Ярычовка части все еще находились в соседнем селе и свой отход прикрывали постоянным огнем из минометов и танков.