Улица цвета крови: читать начало книги онлайн

— Нам принесли одежду. Надо переодеться, пока не вышли из леса, — сказал подбежавший к Шубину сержант Порошин. — Вот, я выбрал кое-что. На вас, товарищ капитан, должно быть в самый раз. Ребята уже переодеваются, — махнул он рукой в сторону.

Глеб вопросительно посмотрел на Садовского и сказал, осматривая его и Роженека с ног до головы:

— Вам бы тоже, товарищ подполковник, не мешало бы сменить одежду. Как и поручику… Порошин, проводите, — обратился он к сержанту.

Тот лихо козырнул, приложив руку к обычной кепке, которая была на нем, и пригласил поляков следовать за собой. Шубин проследил за их маршрутом и увидел среди деревьев телегу, запряженную двумя лошадьми. Рядом с телегой лежала небольшая копна скошенной травы. Ее, по всей видимости, выкинули из телеги. Шубин посмотрел на вещи, которые ему вручил Маринин, и убедился в своей догадке — одежду привезли в телеге, прикрыв ее сверху скошенной травой.

Глава пятая

В Дубляны вошли, когда практически рассвело. К месту их провели какими-то огородами и садами, что проходили по окраине поселка, и привели к одному из домов. Сам домишко был небольшим, зато и неприметным. Вокруг него росли яблони, груши, сливы и вишни. Трава вокруг дома и в саду была высокой. Видимо, ее специально не косили, чтобы создать домику и саду вид заброшенности и запустения. Кроме дома на территории двора находились еще и хозпостройки — два сарая и большой сенник. В них-то и спрятались от случайных глаз разведчики. Офицеров сразу же провели в дом.

Как позже узнал Шубин, в этом домике жил когда-то садовый сторож. А сад, тогда еще большой и ухоженный, прилегал к усадьбе какого-то польского пана. Раньше все имение было огорожено кованой оградой, но со временем, когда имение пришло в упадок, ограду разобрали на поселковые нужды. Панский дом развалился, от былого величия остались лишь руины да небольшая часть сада, где среди деревьев еще попадались обломки статуй, когда-то украшавших сад.

Глеб не стал сразу заходить в дом вместе с поляками, а решил проверить, как Маринин выставил посты. Хотя ответственность за охрану поляков входила в обязанности Маринина и Лагутенка, Глеб привык все проверять сам. И не потому, что он не доверял кому-то из младших офицеров. Те прекрасно выполняли свою задачу. Все дело было в характере Глеба. Он не мог оставаться спокойным, пребывая в неведении, правильно ли расставлена охрана и надежно ли защищены все подступы к саду и дому или где-то осталась брешь для врага. Тем более что ему нужно было увидеться и поговорить с Энтиным. А его, как Шубин знал, обязательно должны были поставить для охраны.

И действительно, как только Шубин углубился на несколько метров в сад, он увидел Виталия.

— Красиво-то как тут, — в восхищении оглядывался и рассматривал деревья с висевшими на них плодами Энтин, когда к нему подошел Шубин.

— Красиво и тихо, — подтвердил тот, смахивая утреннюю росу с ветки дерева.

— Мне одному сейчас кажется, что и войны-то вовсе нет, а был только страшный сон о ней?

— Одному, Виталий, — грустно усмехнулся Глеб. — Сейчас я буду тебя из этого мирного состояния выводить. Надо поговорить, — уже жестче сказал он.

Энтин подошел ближе и, встав по стойке смирно, стал ждать приказа, но Глеб махнул ему рукой и сказал:

— Приказов не будет, не жди. Тебя Маринин сам сюда поставил? — спросил он. Энтин кивнул, и Шубин продолжил: — Я вот что хотел сказать, а вернее, спросить. — Глеб замолчал, раздумывая, но потом все-таки решился и спросил: — Как тебе сержант Порошин показался?

— Порошин? — удивился Энтин вопросу Шубина.

Глеб поморщился. Ему очень не хотелось говорить с Виталием на эту тему, но что-то настораживало его в личности Порошина и потому заставило пойти на этот разговор.

— Да, Порошин, — подтвердил Глеб.

— Ну, не знаю. Он, вообще-то, не очень с нашим братом рядовым любит общаться. В основном к офицерам старается поближе держаться. К лейтенантам Любимову и Верейко, со старшим лейтенантом Марининым часто разговоры ведет, — ответил Энтин и спросил: — А что случилось?

— Да так, ничего не случилось, просто мне показалось… Показался… Ладно, забудь.

Энтин некоторое время молчал, затем спросил:

— Не нравится он вам. Так? Слишком уж заносчив. Так? Сержант без году неделя, два ордена, которые он не снимает и носит постоянно, будто напоказ. Так? А еще, как он сам постоянно всем напоминает, он вроде как из интеллигентной семьи и мама у него — актриса театра, а отец — ведущий инженер на каком-то там заводе в тылу…

— Это не повод, чтобы думать о человеке плохо. Я, наверное, неправ… Ну, что в чем-то его подозреваю… — заметил Глеб. — Зря я этот разговор затеял.

— А может, и не зря, — усмехнулся Энтин. — У вас, товарищ капитан, насколько я заметил, интуиция очень уж развита, как и слух, — добавил он и спросил: — Вы случайно не в уголовном розыске работали?

Глеб отрицательно покачал головой.

— А зря. Вам точно туда надо после войны.

— Почему ты так решил? — не понял Шубин.

Энтин чуть наклонился к нему и тихо сказал:

— Мне этот Порошин, если честно, тоже показался подозрительным. Не сразу, как, например, вам, а после того, как он… — Энтин замолчал и, вздохнув, все-таки сказал, что хотел: — В общем, я тут заметил — еще когда мы в нашем тылу были, что он вертится возле штаба больше, чем следовало бы. То к одной кучке офицеров близко подойдет, то к другой, словно слушает или хочет, чтобы его заметили. Мне все это тоже подозрительным кажется. Может, шпионит?

— А может, он просто чрезмерно честолюбивый, а мы его в шпионы записали, — вздохнул Глеб.