К началу ноября комиссия контр-адмирала И.Ф. Бострема выработала «Главные принципы для преобразования технической и хозяйственной частей в морском ведомстве»[236].
Эти «Главные принципы…» скорее являлись довольно подробной схемой организации хозяйственно-технических учреждений и распределения обязанностей между ними. Главным, по мысли членов комиссии, было дать право административным учреждениям самим распоряжаться своими кредитами. Кораблестроительный и Механический отделы должны были заниматься судостроением и капитальным ремонтом, Артиллерийский и Минный – вооружением строящихся кораблей и снабжением флота боеприпасами и запасными частями для орудий и торпедных аппаратов. В обязанности Отдела сооружений должно было входить строительство береговых объектов, Комиссариатского – заготовление всех припасов, кроме боевых, а Финансового – контроль за расходованием средств. В состав каждого отдела должны были входить кроме главного инспектора инспекторы и помощник по хозяйственной части. Выбор того или иного проекта корабля осуществлялся совещанием главных инспекторов с участием представителей МГШ и ГМШ. Было решено, что вопросы технического характера обсуждаются коллегиально, решаются единолично, а финансовые решаются единолично без обсуждения, за исключением наиболее важных, которые перед этим рассматриваются коллегиально. Обращает на себя внимание то, что «Главные принципы…» являются непосредственным развитием записки И.М. Дикова. В начале ноября 1907 г. «Главные принципы…» были представлены на утверждение Николаю II и подписаны им 12 ноября[237]. Для дальнейшей разработки положения о хозяйственно-технической части циркуляром ГМШ от 10 декабря 1907 г. была образована комиссия под председательством исполняющего должность председателя МТК контр-адмирала А. А. Вирениуса[238]. Так как ее работа фактически началась в конце января 1908 г., то речь о ней пойдет ниже.
После получения отзывов с мест на проекты реорганизации Морского министерства, предложенные весной-летом 1907 г. ГМШ и МГШ, и обработки их в МГШ в конце ноября 1907 г. создается комиссия, которая должна была «на основании отзывов, полученных от начальников отдельных частей флота, а также на основании сведений, полученных при командировке одного из офицеров в Германию» (туда послали офицера МГШ капитан-лейтенанта Р.Н. Бойля 1-го) разработать новый проект системы управления морским ведомством. Председательствовал в комиссии капитан 2 ранга А.В. Шталь, в ее состав входили капитаны 2 ранга М.И. Каськов 1-й, Л.Б. Кербер, М.М. Римский-Корсаков 3-й, капитан-лейтенанты А.В. Колчак и А.Н. Щеглов. Судя по карандашной помете на документе, проект был готов и оформлен в виде записки уже к 1 декабря[239].
Возглавлять ведомство должен был генерал-адмирал, «пользующийся особым доверием Его Императорского Величества» и «облеченный императорской властью» в отношении флота. Он должен был получить право назначать на все без исключения должности в морском ведомстве. Командующих флотами также предполагалось наделить полной властью в отношении назначений и перемещений подчиненных. Находящиеся в ведении генерал-адмирала учреждения делились на три, традиционные для проектов МГШ, группы: действующий флот, техническо-хозяйственные учреждения, во главе с управляющим Морским министерством, и МГШ. Командующие флотами, коменданты приморских крепостей, управляющий Морским министерством и начальник МГШ пользовались «одинаковой степенью власти». Кроме этого, непосредственно главному начальнику флота и морского ведомства подчинялись Главный военно-морской суд и Судное управление. Как обычно, в схемах вышедших из Генерального штаба, вместо ГМШ фигурировало Управление личного состава. Были и отличия от предыдущих схем. В частности, правом личного всеподданнейшего доклада пользовался в полном объеме только генерал-адмирал. Управляющий Морским министерством мог делать такой доклад в присутствии своего начальника – генерал-адмирала, а командующие флотами, коменданты крепостей и начальник МГШ правом всеподданнейшего доклада не наделялись.
Если сравнивать данную схему с проектом Л.А. Брусилова лета 1906 г. (см. Приложение 13), то отличия были невелики. Упразднялись посты помощников начальника ЦВМУ (или морского министра) по личному составу и по технической части, а подчиненные им учреждения ставились под непосредственное руководство Управляющего Морским министерством. По мнению членов комиссии, реформу следовало начинать «снизу», с разработки морских уставов, хозяйственных установлений, различных положений. Когда все это будет сделано, можно будет перейти к преобразованию центральных учреждений. На полях напротив этого места морской министр написал: «Таким путем лет через десять можно окончить реформу»[240], и далее с иронией прибавил: «А каким путем надо подойти к организации обороны наших морских побережий, о чем я давно уже напоминаю Генеральному штабу?»[241]. Стремление молодых сотрудников МГШ реформировать ведомство на «научных основаниях» иногда влекло за собой недостаточный учет нужд и потребностей момента.
Не исключено, что в первые дни декабря 1907 г. этот проект был доложен И.М. Дикову полностью, но скорее всего тогда Л.А. Брусилов сообщил морскому министру предлагаемую схему управления лишь в общих чертах и получил дополнительные указания, так как к 14 декабря в проект были внесены определенные изменения. В подчинение управляющему министерством было введено Судное управление и появилось подчиненное ему же Управление общих распоряжений. К этому новому учреждению должны были перейти распорядительные функции ГМШ. Его обязанности определялись следующим образом: «…оно объявляет распоряжения министра, наряды команд на праздники и церемонии, ведет делопроизводство по сношениям министра с лицами и учреждениями, подчиненными центральным управлениям министерства, составляет программы плавания на основании соображений Морского Генерального штаба»[242].
И.М. Диков очень тщательно изучил представленный ему проект, испещрив его пометками:
– при главном начальнике флота и морского ведомства должен быть штаб, а не канцелярия, поскольку от генерал-адмирала исходят распоряжения. Здесь И.М. Диков отметил: «То же, что и прежде – Управление Флотом и Морским Ведомством с безответственным Генерал-Адмиралом во главе. Кто не распоряжается (подчеркнуто у И.М. Дикова. – К Я.), тот не отвечает, а у проектируемого Главного начальника флота и морского ведомства нет даже распорядительного органа. След[овательно] подчинение командующих флотами и др[угих начальников] будет фиктивным, ради почета (подчеркнуто у И.М. Дикова. – К.Н.), как прежде»[243];
– степень власти командующих флотом, комендантов приморских крепостей, управляющего Морским министерством и начальника ГМШ может быть одинаковой, но степень старшинства должна быть разной;
– командующему флотом должны быть подчинены не все корабли на театре, а лишь входящие в эскадру. Таким образом, морской министр фактически поддержал идею округов морской обороны, которые объединяли бы силы и средства прибрежного действия, прежде всего минные дивизии. Эта мысль ранее высказывалась представителями МГШ. Ниже упоминается должность главного командира портов и морской обороны, который и должен был возглавлять эти силы;
– командиры портов должны подчиняться главным командирам портов и морской обороны и в строевом отношении (тогда как проект МГШ предусматривал дисциплинарное подчинение командующим флотом);
– подготовку личного состава необходимо возложить не на Управление Военно-морскими учебными заведениями (ВМУЗ), а на ГМШ «через посредство строевых начальников в портах и на отрядах»[244], при этом И.М. Диков высказывал удивление, «как это береговые команды будут комплектовать боевой флот»[245];
– морской министр высказался против замены Адмиралтейств-совета как органа, решавшего ряд довольно важных хозяйственных вопросов, советом начальников подразделений министерства, который морской министр назвал «советом министра» (по образцу существовавших в гражданских ведомствах);
– управляющий министерством должен не наблюдать за хозяйственной деятельностью портов, а руководить ею;
– идея денежных расчетов кораблей с портами за запасы показалась министру интересной: «Это надо обсудить. Может быть, так будет хорошо», – писал он.
Анализируя замечания морского министра на проект МГШ, надо, прежде всего, отметить, что он не выступил против самой концепции, предложенной МГШ, и ее главного звена – деления Морского министерства на три автономные части. Его поправки применительно к структуре центрального управления носили частный характер. К 25 декабря 1907 г. морской министр составил собственную схему управления флотом[246], и 27 декабря она была отправлена на отзыв в МГШ, с распоряжением доложить соображения «в ближайшую субботу», то есть 29 декабря. Однако из-за невозможности подготовить отзыв в течение двух дней, совещание у И.М. Дикова, обсуждавшее проект, состоялось на неделю позже, 5 января 1908 г. В схеме морского министра сохранялся пост генерал-адмирала, на которого возлагалось «непосредственное (подчеркнуто у И.М. Дикова. – К.Н.) заведование флотом, главное руководство морским ведомством и морской обороной»[247]. Он должен был являться председателем Адмиралтейств-совета и непременным членом СГО. В отличие от проекта МГШ, Адмиралтейств-совет здесь состоит не при управляющем Морским министерством, а при главном начальнике флота и морского ведомства. Управляющий Морским министерством становился вице-председателем этого совещательного органа. В проекте министра появился ГМШ, объединивший Управления личного состава, ВМУЗ и Общих распоряжений проекта МГШ. Появлялась должность главных командиров портов и морской обороны, исчезло упоминание о подчинении главному начальнику флота и морского ведомства комендантов приморских крепостей. Последнее было сделано по «дипломатическим» соображениям: «об этом можно бы и не говорить, чтобы “гусей не раздразнить”»[248]. Принципиальных разногласий между схемой морского министра и МГШ не было, особенно если рассматривать центральное управление ведомством. Это сходство взглядов выявилось еще в заметках И.М. Дикова на полях проекта МГШ, о которых говорилось выше.
Между 29 декабря 1907 г. и 8 января 1908 г. в МГШ был подготовлен проект отзыва «на схему № 1, составленную морским министром генерал-адъютантом Диковым»[249]. Он содержал явные искажения схемы И.М. Дикова и его с полным правом можно назвать недобросовестным. Так, в отзыве заявлено, что схема морского министра предполагает независимость управляющего Морским министерством и главного начальника флота и морского ведомства друг от друга. Тем самым, по мысли неизвестного автора отзыва, «средства», находящиеся в руках управляющего Морским министерством, признавались равными совокупности «замысла» и «сил», подчиненных генерал-адмиралу. Далее автор указал, что подобная система существовала в России в 1828-1831 гг. и в Германии до 1899 г., но обнаружила свою нежизнеспособность. Эти рассуждения не отменяли, однако, того факта, что схема И.М. Дикова не предусматривала двух независимых центров управления, так как управляющий Морским министерством был подчинен главному начальнику флота и морского ведомства. К проекту отзыва прилагалась схема[250], приписанная И.М. Дикову, но имеющая существенные расхождения с собственноручной схемой морского министра[251].
Главным расхождением между данной схемой и подлинной было то, что у И.М. Дикова Главному начальнику флота и морского ведомства подчинялись начальники ГМШ, МГШ, Управления учебными заведениями морского ведомства и ряд других, в том числе и управляющий Морским министерством, а в предложенной схеме Главный начальник и управляющий министерством занимали равнозначные, несоподчиненные посты. По-видимому, для того, чтобы подчеркнуть неприемлемость этой схемы, на ней все центральные учреждения министерства снабжены подписями, обозначающими старые названия этих органов.
При поверхностном рассмотрении данной схемы создается впечатление, что она практически ничего не меняет в существовавшей к концу 1907 г. системе управления, а лишь раскалывает ведомство на две части. Проект отзыва, надо полагать, показался начальнику МГШ слишком выходящим за принятые рамки взаимоотношений начальника и подчиненных, и он не был подписан и представлен морскому министру. Однако этот эпизод иллюстрирует, до чего были готовы дойти некоторые офицеры МГШ в отстаивании своих взглядов. Если даже схема, собственноручно составленная морским министром, подверглась подобным искажениям, то вряд ли можно было ожидать беспристрастного рассмотрения проектов и предложений рядовых офицеров флота.
В эти дни в МГШ была составлена новая схема и объяснительная записка к ней[252]. За основу был взят проект, предложенный МГШ в конце предыдущего года и в значительной степени совпадавший с предложениями Л. А. Брусилова лета 1907 г. Согласно новой схеме, управляющий именовался морским министром, который объявлялся находящимся «на равном положении с прочими министрами Империи»[253]. Надо полагать, что это было сделано, чтобы облегчить восприятие схемы И.М. Диковым. Канцелярия при Главном начальнике флота и морского ведомства была переименована в штаб, а Адмиралтейств-совет поставлен в независимое от министра положение.
В этой схеме были учтены пожелания, высказанные министром в заметках на полях доклада от 14 декабря 1907 г., но отнюдь не все. О разной степени власти министра, командующих флотами и начальника МГШ ничего не было сказано, в подчинении командующим флотами показаны все морские силы на театре, а не только действующие эскадры, должность главного командира портов и морской обороны не появилась, и главное – в новой схеме все так же отсутствовал ГМШ. При этом начальник МГШ, равно как и министр, наделялся правом всеподданнейшего доклада в присутствии генерал-адмирала, а учреждения, подчиненные министру, должны были действовать «на основании заданий, составленных МГШ и утвержденных Его Императорским Величеством»[254]. В условиях, когда морской министр превращался в «завхоза», а Главный начальник флота и морского ведомства был перегружен (ему, по рассматриваемой схеме, должны были непосредственно подчиняться кроме министра и начальника МГШ еще три командующих флотами и десяток командиров портов), МГШ превращался во влиятельнейшее подразделение. О начальнике МГШ было сказано, что он «по вопросам, к кругу его ведения относящимся, сносится с другими учреждениями на правах Министра; по должности он состоит членом СГО»[255].
Эта схема стала известна в министерстве до 5 января 1908 г. и обсуждалась предварительно в частном совещании начальников «некоторых управлений Морского министерства», созванном в последние дни декабря 1907 г. или в первых числах января 1908 г.[256] К сожалению, на совещании не велось какой-либо протокольной записи и известно о нем только из особого мнения не присутствовавшего на нем Л.А. Брусилова. По-видимому, на этом частном совещании в «компромиссную» схему МГШ были внесены определенные изменения. Морской министр был вновь переименован в управляющего Морским министерством, командиры портов и Судное управление (переименованное в Главное судное управление) подчинены непосредственно Главному начальнику флота и морского ведомства и, главное, воссоздан ГМШ, состоящий из отдела личного состава и отдела распоряжений.
На совещании 5 января 1908 г. рассматривались как минимум две схемы: «компромиссная» схема МГШ и та же схема, измененная на частном совещании начальников некоторых управлений. Скорее всего на совещании обсуждалась и третья схема, созданная лично И.М. Диковым[257]. Все эти варианты были достаточно близки друг к другу и серьезно различались только наличием или отсутствием ГМШ как самостоятельного влиятельного учреждения. Ход и результаты данного совещания не ясны. О них можно судить: по двум надписям на проектах, сделанным сотрудником МГШ лейтенантом М.И. Смирновым 3-м[258]; по особому мнению, поданному Л. А. Брусиловым министру 13 января 1908 г.[259]: по заявлениям одного из участников, С.П. Дюшена, на заседании «Комиссии по преобразованию технической и хозяйственной частей в морском ведомстве»[260]. Судя по пометкам на схемах, рассматривавшихся на совещании, они были отвергнуты, причем совещание «не пришло ни к каким определенным результатам»[261]. Эту фразу, видимо, стоит понимать в том смысле, что совещанием не была выработана подробная схема организации управления флотом. Из заявлений С.П. Дюшена следует, что 5 января высшие руководители ведомства приняли ряд решений, определяющих пути дальнейшего развития структуры морского ведомства. Совещание приняло ряд важных решений:
– обособить техническую и хозяйственную части от строевой и административной;
– придать портам единообразную организацию;
– упразднить должности главных командиров портов, а порты подчинить по хозяйственной части товарищу морского министра;
– подчинить порты по строевой части начальникам морских сил;
– сделать порты независимыми друг от друга;
– установить структуру организации портового управления;
– высшими (имелись в виду центральные. – К.Н.) техническо-хозяйственными учреждениями признать пять обособленных отделов по специальностям, а начальников их приравнять к директорам департаментов гражданских министерств;
[236] Там же. Л. 236-237.
[237] РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1.Д. 1153. Л. 235.
[238] Там же. Л. 238.
[239] Там же. Л. 222-226.
[240] РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1.Д. 1153. Л. 243 об.
[241] Там же.
[242] Там же. Л. 241.
[243] Там же. Л. 244.
[244] Там же. Л. 242.
[245] РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1.Д. 1153. Л. 242.
[246] Там же. Л. 259-260.
[247] Там же.
[248] Там же. Л. 242 об.
[249] Там же. Л. 248-250.
[250] Там же. Л. 251.
[251] Там же. Л. 259-260.
[252] РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1213. Л. 317-320, 321.
[253] Там же. Л. 318.
[254] Там же. Л. 318 об.
[255] Там же. Л. 320.
[256] РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1152. Л. 3.
[257] РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1.Д. 1152. Л. 259-260.
[258] РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1213. Л. 1, 5.
[259] РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1.Д. 1152. Л. 3-6.
[260] РГА ВМФ. Ф. 410. Оп. 3. Д. 691. Л. 13-23.
[261] РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1213. Л. 1, 5.