– Зажмурьтесь и идите на звук моих шагов! – прокричал Лорд Вульф. – А сейчас не дайте волне сбить вас с ног!
Его трость воткнулась в щель между плитками хищным стальным зубом.
Жестяные балконы скрипели в попытках наклониться и преградить им путь. Вывернутые арматурины напоминали щупальца, которые стремились захватить Тима. Черепица каскадом срывалась с крыш чуть впереди.
– Часовщик играет в кошки-мышки, – крикнула Орисс, уворачиваясь от особо «меткого» кирпича.
Тут же воздух перед ней сгустился в мерцающую призму, которая ослепляла «сварочными» лучами-иглами.
«Она видит суть. Гаси ее!» – скрипуче прошипела откуда-то из стены не то шестерёнка, не то пружина.
Орисс, которая специально сняла свои очки, вскрикнула и закрыла лицо ладонями. Её дар сыграл с ней злую шутку, обжёгши сетчатку уродливыми карикатурами труб и тротуаров.
– Часовщик боится, что я увижу… его стыд, – выдохнула она и зажмурилась от боли.
***
Из вихря золотой часовой пыли выпрыгнул мсье Ренар, будто из хлопушки. Его плащ полыхал живым калейдоскопом, а на голове в этот раз красовался цилиндр, из которого сыпались крошечные шестеренки.
– Ску-учно! – завопил он, пиная вздыбившуюся плиту, как мяч.
Плита захлопнула люк с жалким скрежетом.
– Старик дергает Клокхолл за ниточки, как марионеточник! – Трикстер кувырнулся в воздухе. – Но у меня есть козырь. Эхо, солнце, покажись! Твоя сестренка ослепнет от его страшилок.
Рядом с Орисс, из её собственного искаженного отражения в призме, ступила Эхо. Босая, в струящихся тканях цвета туманного ультрамарина, в волосах притаились серебряные колокольчики. Её появление было тихим, почти незаметным – словно она всегда здесь была, просто ждала своего момента.
«Эхо из Ордена Хаоса, – вспомнил Тим. – Но почему она здесь? Разве Орден не должен быть против Часовщика?»
Руки Эхо коснулись призмы.
– Смотри на меня, сестра, а не на его страх, – пропела Эхо кристально чистым голосом.
Призма померкла, превратившись в матовое, запотевшее стекло. Режущий свет погас, оставив лишь тупую боль в глазах Орисс.
– Спасибо, – выдохнула Орисс, медленно открывая глаза.
– Я рискую всем, помогая вам, – тихо сказала Эхо. – Орден узнает. Аритмикс не простит. Но… – она посмотрела на Тима, – некоторые вещи важнее правил.
Морок исчез. Они стояли у глухой крепостной стены-монолита из черного металла, покрытой шевелящимися шестернями.
– Ну же, Леди Зеркало, скажите же нам, где слабинка у этого железного урода? – Мсье Ренар свисал вверх тормашками с преграды.
Орисс прижала пальцы к вискам, глядя на стену. Её глаза, всё ещё болевшие от атаки призмы, пытались сфокусироваться на истинной сущности барьера.