– Покажи ладонь.
Он коснулся шрама. Холод встретил пурпурный жар.
– Грань Разрушения… – прошипел Вульф. – Ты носишь её как проклятие.
– Как ты – свой «долг»? – бросила Орисс.
Вульф вздрогнул. Впервые посмотрел на Ишу. Молчание затянулось, как старая рана.
– Урок усвоен? – спросил он Тима.
– Какой? Что вы все сходите с ума от блестящих камней?
– Что боль – единственный учитель, не признающий лжи, – Вульф повернулся к двери. – Идём. Твоя картина ждёт.
Его тень на секунду слилась с тенью Иши. Никто не дышал.
Тим кивнул и направился к выходу. Но у самой двери он остановился и, не оборачиваясь, спросил:
– Иша, что случится, если Слеза воссоединится?
Иша замерла, её глаза расширились от удивления и тревоги.
– Никто не знает наверняка. Но есть древнее пророчество, которое говорит, что тот, кто соединит Слезу, сможет переписать саму реальность. Создать мир заново… или уничтожить его.
Тим медленно повернулся, и Иша с тревогой заметила, что его глаза на мгновение вспыхнули серебристым светом.
– Интересно, – сказал он с легкой улыбкой. – Очень интересно.
Глава 6: Первые воспоминания
Тиму снова приснилась та комната, увешанная рисунками. Он сидел на полу и что-то рисовал, но не покидало ощущение, что все не то: не тот ракурс, не тот цвет…
«Ты снова не спал всю ночь, мой мальчик», – тёплый знакомый голос, улыбка и лицо… Орисс.
Нет! Это у Орисс было её лицо. Лицо его Мамы!
Тим вскочил с кровати. Шрам на ладони ныл тупо и навязчиво, будто под кожей застряла ржавая шестерёнка. Семь лучей пульсировали пурпурным. Он схватил портфель и вытрусил всё содержимое на пол, расшвырял предметы в стороны и достал портрет Орисс.
– Нет-нет-нет! Не может быть!
Но на него смотрели глаза мамы (Элеонор), её улыбка, её любимые черты.
– Так вот ЗАЧЕМ она ко мне все время привязывалась!