Когда семь станет одним, и одно станет семью,
Когда текучий соединит несоединимое,
Когда зеркало отразит истину, а не иллюзию,
Когда волк и лиса найдут общий язык,
Когда порядок примет хаос, а хаос признает порядок,
Тогда Слеза богини воссоединится,
И реальность обретет новую форму.
Из пророчества о Слезе Иштар
Пролог: Прыжок в неизвестность
Тим впрыгнул в этот безымянный город, город-набросок на белом листе, отпружинил и завис в воздухе. На миг его сознание раздвоилось: одна часть кричала от ужаса и непонимания, другая – наблюдала с отстраненным восторгом.
«Это что, я создал? Или это оно создало меня?»
Мысль промелькнула и исчезла, оставила после себя смутное беспокойство. Тиму срочно нужно к Часовщику. Зачем? Он не знал. Это стремление было сильнее разума, оно вырывалось из самой его сути.
Парень огляделся по сторонам. Вокруг – сероватая вуаль тумана. Тим сморгнул и провел ладонью по воздуху… («А если так…») на месте хмары возникла мощенная булыжником улица.
«Ух ты ж!» – Тим радостно запрыгал вперед, лишь внутри него сжалось странное чувство дежавю. Мысль тут же ускользнула, растворилась в тумане, который клубился на краю сознания.
Спустя три прыжка, Тим понял – мир черно-белый, как старая фотография, подернутая желтизной. Грани зданий расплылись, углы казались тупыми, а окна – слепыми пятнами.
Художник взглянул на руки: «Так вот в чем дело…» – угольный мелок, теплый, пульсирующий, живой, рвался прочь из правой ладони.
Тим сжал рашкуль и мир дрогнул.
Линии протянулись из ниоткуда, дома выросли прямо на глазах. Улицы закрутились в причудливые завитки. Тут же появились запахи: масла, сажи, влажного камня, какой-то кислятины из переулка. Заскрипела вывеска.
Тим почувствовал, как внутри щекочет то самое чувство, когда берёшь в руки карандаш и знаешь: вот-вот родится нечто новое.
Город зашевелился вокруг него, становясь ярче и реальнее. Тим понял, что не просто очутился здесь. Что-то важное, что-то настоящее притянуло его в этот город.
– Хэй, хэй, хэй, малец! – пророкотало сверху, – куда же ты так спешишь?
Тим запрокинул голову, придерживая потрёпанную твидовую шляпу. Над ним, на ажурном балкончике-облачке, стоял седовласый красавец.
Тим молча смотрел из-под косой разноцветной челки на незнакомца. Тот нисколько не смутился, улыбнулся шире, выпустив клуб дыма из изогнутой трубки. Дым пах вишневым табаком и чем-то древним, пыльным, возможно, полынью.
– И всё же…
– Что? – буркнул Тим.