Русские сказки: читать начало книги онлайн

– Эй!

– Ы-ы, – мычит Отеть.

– Слязай, стряпать будем.

Отеть помычала, помычала и к Лени спиной повернулась.

– Дров, говорю, принеси! Я кашу сварю.

В ответ Отеть захрапела, а Лень ноги с печи, лавку пошарила, не нашла, на пол шлёпнулась. Сидит, оглядывается.

«Надоть мало-мальски прибрать. Глядеть тошно», – думает Лень.

И правда, углы во мхах, между брёвен белые поганки кустятся, через дыры в потолке небо видать. Пол провалился, из подполья гнилью тянет. Паутины столько, как муха увязнешь. В одном окне бычий пузырь вместо стекла, другое окно вовсе без рамы.

«Мышей не слыхать, – прислушалась Лень. – Кусать-то неча, вот и убралися. А энти, как их, тараканы разные у нас тут имеются, ай тоже передохли?»

– Ой, чаво это я хотела-то? – спохватилась Лень. – Кашу варить надоть.

Поднялась Лень на ножки, за печку держится, бредёт к шестку. Открыла заслонку, а оттуда паучище глазами на неё хлоп-хлоп.

– Ну, чаво? – ругнула паука Лень. Паук развернулся и вмиг скрылся в своём тёмном царстве. Вздохнула Лень и заслонку на место пристроила. Взяла Лень чугунок, перевернула, сор вытряхнула. На полке в коробе горсти три крупы какой-то оказалось. Высыпала Лень крупу в чугунок, поплелась на двор воду искать. Горстями из лужи начерпала, крупу замочила. Села на землю, до вечера с открытым ртом сидела. Как стемнело, поднялась, пошла в избу спать. Приставила к печи лавку, кряхтела, кряхтела – забралась.

– Фу ты пропасть, горшок-то забыла! – вспомнила Лень и, засыпая, всё бормотала: – Это ж надо ж, горшок-то я и забыла. Помнила, помнила, и вот те на – забыла. Горшок-то на дворе поставила, как бы, думаю, тово, не забыть бы горшок-то…

Ночью дождь шёл, на Лень и Отеть капало. На полу лужи налило. Проснулась Лень, тычет Отеть пальцем:

– Чаво всё спишь-то? Давай, что ли, разговоры говорить.

Не отвечает Отеть, только пяткой Лень лягнула.

– Ба, да у меня там, на воле, горшок с кашей! – спохватилась Лень, скатилась с печи, об лавку боком ударилась, похромала на двор. Горшок на месте, и в нём большая лягушка сидит, на Лень круглые глаза таращит.

– Кыш, нечистая сила! – схватила лягушку за лапу, в лопухи закинула. Смотрит, за ночь в горшок дождя налилось почти до краёв. «Дура я дура, – совсем огорчилась Лень, – пошто я вечор воду-то старалася черпала? Надоть было так поставить, само бы и налилось». Села Лень перед горшком, давай пальцем кашу мешать. Лизнула палец Лень, почавкала.

– Вот, не было забот, теперь вари её, кашу-то. Э, и так сойдёт. Вещество съедобное, и ладно.

Кое-как на печку вскарабкалась Лень, горшок с собой пристроила. Пихает Лень локтем Отеть:

– Эй, фефёла, повертайся, кашу трескать будем!

Заворочалась Отеть, кряхтит, на спину улеглась.

– Кашу, говорю, будешь, ай нет?

– Мне… мне… мне… эта… – бормочет Отеть.

– Мне, мне, мне, – передразнивает Лень. – Лень што ли тебе? Эвто и без меканья твово всем знамо. Лучше умылась бы, чумичка. Рожа-то, что сковорода копчёна. На-ко каши-то, а то гляди, помрёшь с голодухи, а мне с тобой тады чаво?

Навертела на палец каши Лень, шлёпнула на губу Отети, палец облизала. Почмокала Отеть, облизалась, затянула:

– Эта… бы… бы… бы… соль бы…

– И лидянцов в придачу! – рассердилась Лень. – На ещё каши и давай дрыхни!

К вечеру обложило тучами небеса. Лежат во тьме Лень с Отетью, спинами прижались, дрожат под тряпьём. Снежинки в дыры на потолке стали падать. Хлопают глазами Отеть и Лень, слушают, как в трубе ветер, а в лесу волк воет.