Я заверила супруга, что отчитываться он мне о подобном не обязан. В конце концов, это его основное занятие — защита крепости. И все, что для этого требуется.
— Ты такая понимающая! — благодарно выдохнул генерал. — Я все отчетливее осознаю, насколько правильный выбор сделал. Хотелось бы, чтобы и ты приняла меня как супруга, но я не стану тебя торопить.
Да уж, столь важные вещи на бегу не обсуждают.
Я не стала ничего отвечать, сделав вид, что занята осмотром своих будущих покоев.
Кроме общей спальни у нас с Тьенхэ имелись и личные помещения — его кабинет, мой своего рода будуар для хранения одежды, безделушек и прочего, а также для творчества. На случай если мне захочется порисовать или вышить что-нибудь, поставили удобный стол и принесли подушек.
Об этом явно позаботились заранее, потому что на них успел осесть толстый слой пыли.
— Протрите здесь все! — нарочито капризно потребовала в пространство, ни к кому определенно не обращаясь.
Шустро сновавшая мимо местная прислуга даже ухом не повела. Зато Чжиэр привычно ринулась исполнять приказ.
Я придержала ее за рукав.
— Ты вот, что сейчас делаешь? — ткнув пальцем, поинтересовалась у пробегающей с деловым видом молоденькой девицы.
Наверное, чья-то дочь или племянница, набирается опыта для продолжения династии. У слуг свои ранги и передать должность кухарки или старшей служанки ближайшей родственнице, когда здоровье не позволяет справляться самой, — не редкость.
— Госпожа Тянь приказала разобрать ваши сундуки! — отчеканила малолетка бодро.
— Я такого приказа не отдавала. Отставить! То есть не надо их пока разбирать, — нахмурилась я. — Вокруг грязи в палец. Вычистите все покои сначала. Переберите покрывала, вытряхните ткани, промойте пол и обмахните, ради предков, эту жуткую паутину!
Девчонка изменилась в лице и рухнула мне в ноги:
— Пощадите, госпожа! Это же счастье, когда паук снисходит до вашего дома!
— Вот и забирай его к себе домой! — отрезала я. — Давай, сгребай все нити и тащи к себе в спальню. Проследи, чтобы твой вестник счастья не пострадал по дороге. И поймай ему несколько комариков! Цени великую милость принцессы.
— Благодарю, — не слишком уверенно выдохнула служанка.
Не на такой она исход рассчитывала. Хотя чего она, собственно, хотела? Чтобы я развела свинарник в покоях? Это на севере мохнатых ткачей почитают как признак добрых вестей и благоденствия. А на юге пауки — признак нечистоплотности хозяев, что развели мух и прочих насекомых.
Иногда же и вовсе способ отравить неугодного. Поскольку чем ближе к столице, тем больше вероятность, что восьмилапый гость ядовит…
— Итак, что здесь происходит? — величественно поинтересовалась я, выплывая из спальни в будуар.
Служанки прыснули от моих сундуков в стороны. Вскрыть они их не успели, хотя старались. Следуя моим указаниям, Чунь навесила столько замков и креплений, что внутри можно было бы провозить золотой фонд.
Впрочем, по ценности мое приданое вполне могло с ним поспорить.
Ставлю десяток золотых шпилек, что старшая госпожа Тянь уже нацелилась на мои украшения. Подумаешь, одной заколкой больше, одной меньше — у принцесски не убудет, а ей нужнее. В случае чего можно свалить на мою забывчивость.
Точнее, можно попытаться.
— Имейте в виду, все предметы, находящиеся в сундуках, перечислены поштучно. — Я потрясла в воздухе увесистым свитком. — Если кого поймаю на воровстве, отрублю руки самолично.
Конечно, я этого не сделаю. Воспитание не позволит. Но застращать же как-то надо! Тем более что наказание вполне вписывается в имперскую законодательную систему, ничего нового я не придумала.
Таков тонкий расчёт. Пусть боятся меня больше, чем тетушек Тянь — для начала.
Служанки дружно бухнулись на колени, лбами в пол.
— Пощадите, принцесса! — взвыли они хором. — Не гневайтесь на ничтожных, мы всего лишь выполняли приказ!
— Кто посмел приказать вам копаться в чужом приданом без моего ведома? — строго вопросила я, закладывая руки со свитком за спину и прохаживаясь вдоль неровного ряда торчащих кверху поп с видом командира войск.