Мазь от потертостей и синяков лежала на самом верху сумы. Мне придется нелегко, но лучше пару недель потерпеть боль в мышцах, чем бесславно сдохнуть в столице.
— Не загоняй себя. Если будет тяжело, просто скажи, — нахмурился Тьенхэ и неожиданно сплел пальцы, опускаясь на одно колено.
— Ты что делаешь? — прошипела я, оглядываясь, не заметил ли кто минутное унижение командира.
На нас смотрели все от Юйшана до слуг.
— Помогаю супруге влезть в седло. Быстрее давай! — усмехнулся генерал.
Сглотнув, я осторожно поставила ступню на мужские ладони.
Более привычно было бы упереться коленом, но здесь трогать кого-то за скрытые одеждой части тела считается верхом неприличия. Тем более публично.
Даже между супругами.
Тьенхэ выпрямился без малейшего напряжения, буквально вбрасывая меня на лошадь. От неожиданности я потеряла равновесие и чуть не перевалилась на противоположную сторону, в последний момент удержалась за луку.
И за подставленное запястье мужа.
Вот и продемонстрировала навыки. Теперь все вокруг уверены, что я езжу как мешок с картошкой.
— Не спеши. Привыкай. И не молчи, если устанешь, — мягко попросил генерал, взлетел на своего жеребца без посторонней помощи и зычно добавил: — Выдвигаемся!
Впереди шли два знаменосца. На высоких перекладинах в их руках развевались флаги: темно-синий с белым тигром— символ крепости Шаньян, и темно-красный — нового вана.
Сразу за ними величественно выступал черный жеребец генерала.
Следом ехал Юйшан, два офицера и я, в качестве личного лекаря.
Именно так Тьенхэ объяснил своим людям необходимость взять принцессу с собой. Не раскрывая всех подробностей, заявил, что у меня отличные навыки целительства, а потому я буду полезна в походе.
Ни к чему воинам вникать в политические дрязги. А молча везти с собой молодую жену, да еще и верхом, не в повозке, и почти без сопровождения — проявить к ней неуважение.
Неважно, что я сама напросилась. Приличия необходимо соблюдать.
Если я теперь штатный врач, наш спешный отъезд выглядит совершенно иначе.
Юйшан посматривал на меня с уважением, остальные же, не знакомые со мной лично и не видевшие в деле, излучали плохо скрываемый скепсис. Доказывать что-то сейчас — пустая трата времени.
Отряд неспешно пересек город и добрался до ворот. Жители приветливо махали нам, благодаря защитников севера за мирную жизнь.
Я держалась в тени генерала, стараясь не отсвечивать. И лишь заметив знакомый герб на встречной повозке, встрепенулась.
Сюймин Ванг.
Главный герой возвращался в столицу из долгого странствия.
Младший сын наложницы Ванг занимал скромную должность хранителя императорского архива. Из столицы выезжал довольно часто, в основном для переписи населения и оформления отчетов об уровне благосостояния страны в целом. Голодают ли граждане, нуждаются ли в чем.
Интересно это было только ему. Никаких действий по поводу страждущих император не предпринимал и даже не планировал. Но не препятствовал младшему принцу развлекаться, как его душе вздумается.
Впрочем, Сюймин Ванг не просто так катался по стране.
Он помогал бедствующим из собственных средств. Если бы в этом мире существовали благотворительные фонды и меценаты, его можно было бы назвать основоположником этой деятельности.
— Задержитесь, пожалуйста, ненадолго, — попросила я вполголоса, тронув супруга за рукав. — Мне нужно сказать пару слов этому человеку.
И указала на повозку.