Полагаю, мне стоило бы сделать супругу тактичное замечание. Негоже благородному господину возиться с конями, как простому работнику.
Но я предпочла промолчать.
Зачем менять привычный ему образ жизни?
К тому же успех главнокомандующего во многом зависит от отношения к нему рядовых. И сейчас заметно, что Тьенхэ не просто уважают — его боготворят.
В частности, именно потому, что когда-то он был простым военным, одним из многих. Это вдохновляет, позволяет мечтать о том, что когда-нибудь и другие сумеют выбиться из массы наверх, в лучшую жизнь.
Вместо препирательств я попросила:
— Покажи, что мне делать в следующий раз. Я еще не была в походах и не знаю, что здесь принято, а что нет. Не хотелось бы стать источником проблем.
— Что вы, принцесса. Как можно… — начал было знакомую песню генерал.
— Я теперь твоя жена. И, скорее всего, это не последнее наше совместное путешествие. — Я пожала плечами. — Чем путаться у окружающих под ногами, лучше объясни один раз. Или тебе претит чему-то учить женщину?
Об этом я не подумала.
Короткий взгляд через плечо подтвердил мои подозрения — на нас пялился весь отряд.
— Наверное, мне не пристало обременять тебя… — растерянно пробормотала, отступая под прикрытие белоснежного кобыльего бока. — Сама разберусь.
— Почту за честь, принцесса… подскочил откуда-то сияющий белоснежной улыбкой Юйшан.
Но тут же увял и ретировался.
— Разумеется, я тебя всему научу, — усмехнулся Тьенхэ.
Судя по тону, намек был двусмысленный.
Я с трудом подавила нервное хихиканье.
Учитывая, что по сюжету генерал был махровым девственником и отказывался даже от услуг девиц в «весенних домах», опыта в том плане у меня побольше.
— Буду весьма признательна, — невинно захлопала я глазками, делая вид, что подтекста не уловила.
Да Юлиань и не могла его понять. Дитя запретов, все, что она слышала об отношениях мужчины и женщины, исходило от наложницы Сюй и заключалось в одной фразе: «Не сопротивляйся мужу».
Тьенхэ расстегнул и заново перетянул подпругу, комментируя каждое свое действие — с какой силой, зачем и почему нужно, чтобы под ремень влезало два пальца. Проверил, не натирает ли уздечка, похлопал животное по шее и торжественно вручил мне повод.
— Пора в путь. На следующем привале я ничего делать не буду, но помогу, если ты меня попросишь. — Его тон стал вкрадчивее, а голос — тише.
Я закивала дурочкой и уже привычно поставила носок сапога на сплетенные пальцы мужа.
Следующий привал был чуть дольше. Разводить костер не стали, перекусили свежими пирожками с мясом и яйцом.
Для меня генерал расстелил свой плащ за кустами, в отдалении от солдат, и сам устроился рядом.
Так близко, что наши колени соприкасались.
Несмотря на то что я в душе умудренная годами женщина, сердечко томно екнуло.
Ели молча и быстро.
Тьенхэ сосредоточенно изучал на разложенные по промасленной бумаге пирожки, избегая смотреть мне в лицо.
Тоже мне, учить он собрался.