Вошла. Осмотрелась. Она показалась мне какой-то далёкой, устаревшей и безнадёжно пустой. Словно я не несколько дней тут не жила, а несколько десятков лет. Подошла к кровати. Всё вокруг родное и близкое, я снова привыкну быть тут, это понятно… но, вкусив уже чего-то совершенно другого, здесь я уже чувствую себя иначе.
Хочу перемен. Не знаю каких. Просто хочу перемен.
Встала с кровати, подошла к пианино, открыла крышку. Села на стул. Страшно касаться клавиш, страшно начать играть, вдруг что-то изменилось. Вдруг я уже не умею извлекать те самые звуки, которые когда-то могла. Положила пальцы на клавиши и заиграла.
Вот что меня спасёт.
Вечером с работы вернулся папа.
— Софья! — он вошел на кухню где я и Марта.
Я помогаю ей готовить ужин. Не хочу находиться одна в своей комнате.
— Папа!
Мы обнялись.
— Он тебя отпустил? — отец гладит мои волосы.
— Да.
— А что случилось? — заглядывает мне в глаза, пытается понять, что там было между мной и Давидом.
— Не знаю, просто решил не держать меня больше, — отвожу взгляд.
— А долг? — папа прищурился, я почувствовала, что это интересует его гораздо больше, чем то, что случилось со мной.
— Никто никому ничего не должен, — отвечаю.
— Ну, слава богу. Ты не представляешь, как я рад за нас.
— Я тоже рада, папа, — задумчиво киваю.
16
Давид
Пусть лучше ненавидит. На данный момент это лучшее, что может быть.
Не хватало ещё, чтобы малышка в меня влюбилась. Судя по её поведению сегодня всё говорит о том, что это уже произошло.
Даже несмотря на не слишком удачный первый секс, она злится на меня за то, что возвращаю её к отцу.
А я злюсь на себя.
От дома Оравиных поехал сразу в офис. По дороге позвонил Селене, договорился на вечер. Селена — шлюха недешёвая, обычно у неё всё расписано. Сегодняшний вечер, на удачу, оказался свободным. Не хочу сегодня быть один, лучше забыться со шлюхой, чем ходить по квартире и без конца думать о том, что я идиот, зря отправил девчонку домой.
Вечером забрал Селену от отеля и покатил к себе, трахаться.
Софья
Несколько дней дома привели меня в некоторое чувство спокойствия. Занятия музыкой отвлекли от пережитых плохих моментов, но никак не могут отвлечь от воспоминаний о Давиде.
Я думаю о нем постоянно. Где бы не находилась и что бы не делала, всё равно думаю о нём. Это какое-то помешательство.
Если бы это были только мысли. Не понимаю и своё тело. Оно требует чего-то. Даже несмотря на то, что мой первый раз был таким странным… я хочу ещё. Следующего раза и ещё. Я без конца об этом думаю.
Папа совсем спокойный, как будто ничего и не было. Мы вдвоём стараемся об этом не говорить. Как будто вовсе нет такой темы и не было никогда.