Делать сейчас какие-то сцены любви бесполезно.
— Иди к себе. Я в душ.
Она быстро встала, подобрала свою одежду и беззвучно ушла.
Какой же я идиот. Какого хрена я к ней полез?
Направился в душ, встал под прохладные струи.
И какое я получил удовольствие, да почти никакого. А она тем более.
Ладно, переживёт.
Взял полотенце, вышел из ванной и сразу остановился глядя на кровать, на размазанные по простыне красные пятна…
Софья
Я вышла из его комнаты и медленно пошла к себе.
Каждый шаг отдаётся где-то внизу между ног. Неприятно. Мокро. Липко.
Иду, прижимая к животу белую футболку, которую Давид бросил мне на живот. Когда подошла к порогу своей комнаты, остановилась, прислушалась… где-то далеко льётся вода. Он пошел в душ. Мне тоже нужно.
Какой-то неприятный осадок на душе и неприятные ощущения в теле.
Не так я себе представляла в своих мечтах. Совсем не так. Хотелось волшебства, а получила неприятность, неудобство, неловкость, ещё и боль.
А эта его сперма на животе, вообще отдельный пункт, после которого мне вряд ли когда-нибудь ещё раз захочется, чтобы меня трогал и обнимал мужчина. Любой.
Короче, эти минуты в его спальне были … просто ужасными.
Пошла в душ. Включила воду, наклонилась посмотреть на свои ноги и увидела размазанную на внутренней стороне бёдер кровь.
Вот и всё — я не девственница больше.
И внутри что-то такое, отчего хочется плакать.
Давид
Холодная вода охладила тело.
Я переоделся и спустился вниз, подошел к комнате Софьи, после короткой паузы толкнул дверь.
Она стоит у кровати.
— Собирайся, я отвезу тебя домой.
Взгляд Софьи вспыхнул недовольством.
— Домой?
— Ты теперь свободна, поедешь домой.
— Но я…
— Не обговаривается, — коротко её прервал.
Единственное, что я сейчас могу сделать избавиться от неё. Пусть валит к своему папаше.