— Малышка моя, прости, папа сегодня что-то… а ты куда? Я думал, ты вернулась, — смотрит на её сумку.
— Я ухожу! — Софья гордо прошла по гостиной, кинув брезгливый взгляд на девок.
— Куда уходишь? — Оравин метнул на меня пьяный взгляд, — А ты, если мою малышку только обидишь, я тебя, собственными руками…
— Уймись, — сказал я спокойно и пошел за девчонкой.
Да, на её месте я бы тут тоже не остался.
Мы вышли из дома. Она сама, без каких-либо слов пошла на выход, села в машину и хлопнула дверью.
— Если, не дай бог, ты её обидишь, будешь иметь дело со мной! — кричит с крыльца пьяный папаша.
Я обернулся. Мерзкое зрелище. Он гуляет, как только сбагрил дочь из дома.
Мерзавец. Подлец. Настоящая мразь.
Сел в машину довернул ключ и вырулил от высокого забора. Через некоторое время услышал с заднего сидения всхлипывания и шмыганье носом. Конечно, тут любая дочь заплачет.
Софья
Машина отъехала от моего дома, и я сразу почувствовала, что больше не могу сдержать слёз.
Как так? Почему папа так поступает? Почему так себя ведёт?
Сегодня такой день, рушиться всё — мои мечты и цели, моё видение мира, знание моего отца. Оказывается, я его совсем не знаю.
Я думала, сейчас вернусь, а он будет биться в истерике плакать, чтобы не отпустить меня второй раз из дома, а он гуляет, пригласил шлюх.
Боже, я потёрла ладонью щёку и в темноте салона глянула на мужчину, сидящего за рулём. Увидела его тёмный взгляд в зеркале заднего вида. В этом взгляде даже сочувствие.
Ужасно увидеть отца в таком виде. Получается, он совсем не страдает. Просто отдал меня этому мужчине и наслаждается свободой, раз меня в доме больше нет.
Я тяжело вздохнула, даже всхлипнула и снова помола на себе сосредоточенный взгляд.
— Так что, ужинать едем? — проговорил хрипло.
— Как хотите, — я отвела от зеркала взгляд, глянула в окно на пролетающие мимо огни города…
8
Софья
Подъехали к заведению. Это ресторан. Помню я бывала тут когда-то с отцом. Праздновали чей-то юбилей, такого же высокопоставленного чиновника, как мой отец.
Мне нравится бывать на таких мероприятиях, когда собирается практически вся городская элита. Когда я могу блеснуть своей красотой и иногда даже талантом. Мой папа просит меня играть и вся эта толпа гостей тихо слушает.
Я люблю моменты, когда публика замирает от восторга, не в состоянии шевелиться и даже дышать, когда я играю. Это моя жизнь. Ради таких моментов я занимаюсь днём и ночью, чтобы быть лучшей…
— Пойдём, — Давид открыл дверь и вышел из машины.
Секунду я смотрю как он идёт по дорожке ко входу в ресторан. С удивлением понимаю, с того момента как я увидела его сегодня впервые и до вот этого самого момента, он стал каким-то необычайно близким мне человеком. И хоть мы почти не сказала друг другу и пары десятков слов, я несомненно нахожусь под его властью, его ненавязчивым, но таким значительным влиянием.
Дернула ручку двери, вышла из машины, поправила платье. На мне всё ещё то платье, которое я надела для ужина. Давид окинул меня удовлетворенным взглядом, кивнул и повернулся. Швейцар открыл нам дверь.
— Добро пожаловать.
Мы вошли. Сразу к нам поспешил администратор.