Я обмолвился, что эта девчонка, которая только что брякала по клавишам, дочь моего лютого врага, из-за которого я и попал за решетку. Так как он проворовался, а всех собак на меня навесил. И что когда выйду обязательно ему напомню, какой за ним должок. Мои арестованные активы и бизнесы.
На мои жалобы бугор по кличке Бес предложил такое, от чего я просто не в состоянии был отказаться. Он сказал, что всего один его звонок кому надо и все мои активы будут разморожены. Но за это я должен, в качестве возмещения, потребовать у Оравина не бабки, которые он, конечно же, приготовит, так как побоится, что я сдам его с потрохами, а его дочь Софью.
А потом, эту дочь прислать в качестве вознаграждения для свидания с Бесом. Очень уж понравилась ему юная пианисточка.
Само собой, на такую выгодную сделку я с лёгкостью согласился.
Меня даже не заботило то, что будет чувствовать девчонка, которую я отправлю на свидание к Бесу.
Страшно хотелось сатисфакции соразмерной моим собственным лишениям. Семь лет вырванных из моей жизни чего-то да стоят. И я не возражаю, если они будут стоить пары дней траханья Бесом дочери того самого Оравина.
Я был согласен и даже рад, что Оравин получит по заслугам таким изощрённым и жестоким способом.
Но я совсем не думал, что, когда увижу Софью наяву, в реальности, спустя два года после того самого выступления, которое я видел по телеку в тюрьме, что в моей голове произойдут некоторые существенные изменения.
Сейчас я с трудом могу представить её в камере со старым потрёпанным зэком.
Не могу этого представить.
Но я не решаю.
Сделка есть сделка, и я не намерен от неё отступать.
Слово своё сдержу несмотря ни на что.
Она всего лишь девка, которую он захотел так сильно, что даже позвонил куда-то и когда я вышел на свободу, все мои активы оказались у меня. Мой бизнес вернулся ко мне на совершенно законных основаниях.
Тогда я понял, с таким человеком, как Бес, лучше выполнять все данные ему слова.
Только вошел в пентхаус, сразу почувствовал какой-то запах, повернул голову и увидел — в столовой горит свет и оттуда слышна музыка.
Медленно пошел в направлении столовой и кухни. Слышу звон посуды и торопливые шаги, плеск воды и ещё какой-то звук. Кажется, это поёт Софья. Голос её тихо слышен сквозь все эти звуки.
Я подошел совсем близко и остановился, глядя на то, как она взбивает что-то в круглой глубокой посудине. Взбивает и поёт. Подпевает песне, что звучит, я сам не понял откуда.
Кажется, она нашла, как включается музыка в этой столовой.
— Что ты делаешь? — я обнаружил себя.
Софья вздрогнула и обернулась. В глазах сначала испуг, потом облегчение, что увидела именно меня и продолжила взбивать. На плите жарятся блинчики что ли.
А девчонка быстро освоилась тут.
— Готовлю ужин. Мы ведь даже не поужинали нормально.
Я подошел, заглянул в чашку.
— Яйца взбиваю, — Софья неуверенно смотрит мне в глаза.
Отметил скрученные сзади волосы и как-то так заколоты, чтобы не мешать.
— Понятно, — я пошел к выходу.
— Вы будете ужинать?
— Нет, я возвращаюсь к твоему отцу.
— Зачем?