Мифологические рассказы и легенды Русского Севера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

№ 282. На родине моей говорили. Деревня тогда большая была, а три домика поодаль. Литва[155] с бочкой золота ходили. На мостике у них сломалась телега. Они бочку, яму выкопали, положили, выстрелили. Говорят: «Насколько пуля ушла в небо, настолько бочка ушла в землю». Паренек подслушал, пришел на Иван-день, срубил сто колов и говорит: «Насколько пуля ушла в небо, настолько бочка поднимись». Тут вдруг лошади с парнями с гармошкой, а бочка опять вниз ушла. Потом парни другие искали, но не нашли. Было, выполоскавши белье, одна и пять рублей нашла на том месте (Новгородская обл., Старорусский район, Рукаты, 1990).

№ 283. За лошадям я смотрел. Раз пришел на двор, что такое! Все лошади должны быть спутаны, а две распутаны стоят. А они только прикинувши лошадям. Я к им, оны от меня, я не отступаю. Ены меня водили, водили, вывели на Соченску делянку. Когда петуны[156] запели, я вижу Соцко, вот тошнехонько. Прочел я воскресную молитву: «Господи, наставь меня», пошел домой, и в тех местах, где мне до того виделись, ни овса не было, ни березовых пеньев, это они все представили. Пришел, а лошади все на месте спутаны, как я и делал. Это они меня водили (Новгородская обл., Старорусский район, Гривы, 1990).

№ 284. «Вехор, вехор, завей хохол!» — скажут, когда вихорь увидят. Говорят, баба на холме стояла и говорит: «Вехор, вехор, завей хохол!» А он как завьет, и вниз головой ее поставил, под холмом. А потом мужики ее вытаскивали (Новгородская обл., Старорусский район, Кривец, 1990).

№ 285. Васька Скородумов сына убил, сын ему зайцем показался. Так он схватил еще чужое ружье и стрельнул, а это человек, сын. Это ему черт глаза отводил. Сын-то с хлебом шел. Ему сказали: «Иди, снеси хлеба отцу, матери». А кругом ведь народ. Народу-то сын видится. Все есть на свете. Разве у него руки-то поднялись бы — еще первенец сын был. Мы думали, Васька после с ума сойдет, повесится — так горевал. И ведь не пьяный был — трезвый (Вологодская обл., Белозерский район, Акинино 1988).

МАГИЯ: КОЛДОВСТВО И ГАДАНИЯ

№ 286. В нашей семье у одной снохи дедушка был Митрий, такой колдун, амин какой колдун! К нему все ходили. Жил в зимовке[157] летом у нас, а мы в большой избе. Ну вот, у нас старший брат вот на их-то Дуньке и женат был. Пожил да и стали делиться. Семья-то большая. Брат да сноха дом построили да отделились. У его, этого колдуна, было две коровы в нашем дворе, тут и стояли. А у нас было четыре коровы. Вот запоходили. Вот он, колдун-от, Дуньку учит, что мол, так и так, будешь походить, надо вот сделать. Возьми о середнего столба у огороды во дворе, наклади земли и унеси в свой двор, туды вот на ново место. А мой батько и подглядел. Говорит: «Дунька все не ладно уходить будет». Вот она пришла, раскопала у столба и окладыват. А у нас был съезд[158]. А на съезде сидит батька. Потом он рассказывал: «Я и говорю: «Дуня, ты что делашь?» — «Ой, батюшка, дяденька Митрий велел земли здесь, вот я и беру». — «Неси, неси, — говори батька, — меня ты попомнишь». Не то что наша корова от нашего двора не отходила — батька пошутил[159] — так Митриева корова не отходила. Вот как вечером скотину надо заставить[160], вся скотина у нашего двора и топчется. А отец сидит и говорит: «Каково еще унесешь земельки-то». Она, Дунька, до слез бьется. Мама попросила отца, потом что-то сделал, перестали ходить (Архангельская обл., Каргопольский район, Хотеново, Мальшинская, 1989).

№ 287. Свекр мне рассказывал. У одних скот передох, вся семья слегла. А был слепой мужик, который поправлял. Хозяин дома пошел к нему за помощью, а старик его по имени-отчеству назвал и говорит: «Что ты так долго не шел, я давно тебя дожидал, а ты весь скот уложил». Слепой привел хозяина к шатровому[161] столбу, говорит: «Копайте, что там зарыто». Раскопали, а там клубок шерсти большой. «Сожгите на сукрестках[162]. Если с приговором положено, то против ветра дым будет, а если без, то по ветру». Пошли на сукрестки жечь, и бежит из деревни баба, кричит: «Милые, хорошие, не жгите!» Но раз велено жечь, они и сожгли (Новгородская обл., Старорусский район, Хорошево, 1990).

№ 288. У нас в деревне женщина была, Валей звать. Все ей было корову домой не завесть. Ей говорят: «Валя, ты погляди, может, тебе кто портит ею. Валя на рассвете и вышла, в Чистый четверг это было. Глядит, а она на клюки ездит с распущенным волосам, суседка их. А был гадал[163], наводы[164] узнавал. А она, Валя-то, поехала к нему. Сделал он воды, говорит: «Гляди в воду, узнаешь, Валя?» — «Да, знаю, она». — Он и спрашивает: «Хочешь ей что-нибудь сделать?». «Сделай». А Валя было уж пожалела ею, не хотела ей зла, а гадал говорит: «Торни ее в глаз». Валя торнула. Приехала домой, у той с глазу течет. Так и текло до смерти (Новгородская обл., Старорусский район, Святогорша, 1990).

№ 289. В Андронове колдовали. Это рассказывал дедушка. Вот батька взял кого-то [что-то] из дому и продал и пропил. А у их была невестка, так он все свалил на невестку, мол, это все она. А матка и поехала разгадывать и взяла с собой маленького мальчика, ну, может, сын-от невестки и был. Ну, приехали. Да, а батьку не пустили. Ну, вот приехали к нему-то, к колдуну. Ну, а мальчик незаметно на печку влез, ну, можа Бог так хотел, Господи Исуси. Ну, колдун-то выгнал всих, а мальчик-то и остался на печке. Ну, открыл он [колдун] подвал и крычит: «Ты, а ты! поди сюды!» — и глядит в подвал. — «Ну, что мне сказать, хто это сделал?» А из подвала и отвечают, что, мол, продано и пропито хозяином, а ты скажи на невестку-то, она задавится, нам свадьба будет. Ну, закрыл он подвал-то, а мальчик все лежит, слушает. Ну, зовет матку-то, а она ему взятку дала и спрашивает, на кого, мол, думаете. Тот и взял. Говорит, невестка украла. Мальчик слез с печки и пошел. Матка домой пришла, батьке не сказала, а сыну, на которого жену думали, и говорит, так мол и так, она, мол, украла. А мальчик-то и говорит: «Нет, дядя Вася, бабушка врет». Ну, тут он и рассказал все. Невестка-то сказала, что если бы не оправдали, задавилась бы. А чертям-то только этого и надо. Ну, сын-то хотел этого упыря-то застрелить, только исчез он, гадальщик-то. Вот сын-то и отделился. Вот на что черту надо дело, вот ему душа надо (Новгородская обл., Старорусский район, Котецкое, 1990).

№ 290. Вот придет кто к бабке, она бросит в стакан с водой кольцо обручальное, наговорит, и в воде видно того, кто порчу наслал. Бабка та говорит: «Хочешь, торкай ей в глаз!» Придешь, она без глаза будет. Но отговор не всем помогает. Если моют водой покойника, а затем эту воду полить в еду, и эту порчу уже не снять, этого человека не спасти. Это на смерть сделано, это мертвая вода, ему ничего не поможет, этот человек умрет, его не вылечишь. Они придут к бабке, она говорит, я бессильна, тебе сделано смерётное.

А вот грыжу заговаривают. Так клин, досочку берут от гроба, трут этим клином, веревоцки, тряпочки от покойника, руки перевязывали, ноги. Бабки, знахарки назывались (Новгородская обл., Старорусский район, Котецкое, 1990).

№ 291. У меня была подружка, она замуж вышла на хутор. Она вышла из дома вон, каки-то яйца лежат. Она убрала их и заболела, и умерла. А чтоб силы не имело, надо вынести и сжечь или закопать.

А бывает, где соль насыпают, в коридоре или на лестнице, тоже к порче. Одна женщина была, она это маракует[165] она сделала воды, соль попрыскала, утром пришла — ни одной солинки нет, все чертенята собрали. Это дело в Русе было (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 292. Потерялась телушка тут у однех, так невестку и отправили к старику. Свекровь ей яичек в корзинке дала. А невестка-то по дороге яйца и отложила, подумала, много старику. Невестка пришла к старику, а он уж знает, зачем она пришла: «Что, телушка потерялась? Не беда. Ступай домой, а она у дверей будет». Тут стала ему яйца отдавать, а старик и говорит: «Теленок придет — рассчитаешься. А обратно пойдешь, дак и те забери». Она когда к корзинке-то подошла, а там на яйцах змея. А теленок-то утром пришел (Вологодская обл., Белозерский район, Ключи, 1988).

№ 293. Лошадь потерялась у мамаши, ушла. Пошла она к колдуну: «Лошадь, — говорит, — ушла, помоги». А колдун ей говорит: «Ваша лошадь жива, иди дорогой и не отворачивай». А она пошла и отвернулась и увидела — человек в вострой шапке на ее лошади, как засвистит, и только хвост мелькнул. А если бы она не отвернула, то нашла бы лошадь-то (Вологодская обл., Белозерский район, Акинино, 1988).

№ 294. У одной бабы тесто терялось[166] и терялось. Вот она пошла к колдуну. Он ей и сказал: возьми топор и сядь против шестку[167], где ухваты кладешь. И в, 12 часов вылезет жаба, а ты ей по лапам и по языку. Вот она и сделала так. Жаба вылазит, а она ей по лапам и по языку. А на другой день Дуня по деревне ходит и языком и руками трясет. И колдовать боле отстала (Вологодская обл., Белозерский район, Олькино, 1988).

№ 295. У отца корова заболела, да овца околела. Так кажный год и умирали. Отец и пошел к старичку, тот много знат. «Копай, говорит, в хлеву, войдешь, так в правом углу от руки, копай до земли и найдешь. Весь навоз вынеси и сожги». И нашли бутылку запечатану, с водой, в кульке собачьи, человечьи, коровьи, овечьи г...и птичьи перья заложены. Старичок приказал сжечь и сказать: «Откуда пришло, туда и ступай». И все нормально стало па дворе. Раз порча была сделана, то вот и помирали. Были злые люди. Давай понизим человека, раз у него много скотинки. Подков в двери заколачивали. Найти подкову, случайно потеряну лошадью, и закапывали под дверью (Новгородская обл., Пестовский район, Малышево, 1986).

№ 296. У нас раз овца паслась, она вот-вот ягниться должна была. Хотела я ее домой забрать, а тут тетка какая-то проходит и говорит: «Рано еще, никуда она не денется!» А овца потом и не пришла. Ночь нету, две нету. Все измесили, не нашли. Послали в Никулкино к бабе Фене. Ночью ездили, на тракторе. Она показала, как метки-то делать. Дед сделал, да, видно, неправильно. Овца показалась соседской девочке. Пока туда бежали, она и исчезла опять. Мы опять к бабке Фене поехали. Я вот сказала: «Бабушка, так и так, покаталась и опять убежала и нету». А она и говорит: «Неправильно, видно, твой дед метки сделал». Потом она наговорила хлеб-соль, потом угарочком завязала и сказала: «Когда пойдешь, на первый ольховый куст положи, маленько вправо, и иди не оглядывайся. Ее не пускают полевой и полевая». Я все сделала, как она сказала. В этот же день овца и вышла.

Когда пропадает скотина, до шести суток можно найти. Больше шести — уведут за лес, не найдешь (Новгородская обл., Пестовский район, Малышево, 1976).

№ 297. Был такой Петька Босяковский. Его потому так прозвали, что ён только в чулках ходил, штанов не видать на ем было. Раз корову было не загнать, не шла во двор и все. Так он воды сделал и повел во двор. Сперва не хотел делать, у вас, говорит, чужая в доме, а ему объяснили, что своя, деревенская. Он велел воды с реки принести, попрыскал водой на корову, так такой писк раздался, но после стали корову загонять хорошо (Новгородская обл., Старорусский район, Гайново, 1990).

№ 298. Коров прятали. Скроют колдуны, и никто не увидит, ходи, не ходи. Две коровы спрятали, двенадцать ночей ходили, искали. К колдуну сходили, он сказал, пойдите двоима с Андрияном, никто больше не надо. Коровы ваши живы. А так прячут, что не дают ни пить, ни есть. Он наговорил в узелочек. «С ним пойдите, на росстаньке расколите сосенку и скрозь нее пролезьте». Пролезли мы, подошли: коровы стоят, чешутся (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Айнова, 1984).

№ 299. Если спортят скотину, так находили человека, который может отвести. Он ладит, лечит. В деревне был один мужчина. Никто не может отвести корову на бойню, а он поглядит — и пойдет. Он малоумной был. Его звали Оля-дева. Голос-то у его женский был. Так он платок оденя да пел с женщинами. Может и спортить и наладить (Архангельская обл., бассейн р. Пинеги, Немнюга, 1984).

№ 300. Ну, в Егорьев день обходил пастух коров-то. Скотский праздник ведь. Обходил коров-то с иконкой, потом яички ему давали-то, крашеные. Може, и с лешим знался пастух, откуда мы знаем. Только вот раньше пастух, бывало, пустит коров в лес, за рощу, а сам с мужикам-то говорит, на речку купаться сходит, а к вечеру всих коров, всих домой пригонит. Не было, чтоб корова потерялась, наверно, знался с кем-то. Лес-от у нас какой, а коровы всегда целы. Говорили-то раньше, когда пастух стадо пас летом, так не стригся (Новгородская обл., Старорусский район, Котецко, 1990).

№ 301. Вот чудо был пастух. А он чо-то читал, чо-то знал. Он один мог коров позвать. Лет тридцать пас коров. Весь день дома, а коровы сами пасутся. А он вечером покричит, а они и идут сами. Покричит: «Дочки! Э-ге-гей!» А оны сами идут к нему. А без него ни одна не идет, только его слушались. А целый день дома, будто кто вместо него пас. И каждый год одна корова пропадала. И никогда не расходились, все паслись в одном месте. Во, какое чудо пастух был. Что он знал — неизвестно (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

№ 302. Мария у нас пастухом была, так у ней отпуск[168] был. Однажды прибегают в деревню, говорят, пошли смотреть, в стаде волк ходит, среди коров. А Мария нас не пустила, говорит, не ходите, ён ходит, ён и не видит их. Отпуск был у ней (Архангельская обл., Каргопольский район, Хотеново, 1989).

№ 303. Ведьмы есть, в пещерах живут. Они сильные колдовки. Заядлые ведьмы обрастают мохом. Портят народ. Они как женщины, только сразу по личности отличишь, которая ведьма.

Колдунами под старость становятся, когда им срок приходит творить.

Колдуны молоко у коровы отнимали, свадьбы портили. Не съездишь к киевской ведьме, так она спортит. Надо на речку, помыться перед свадьбой и у ей обязательно спроситься, не то спортит свадьбу. Мы до сих пор, когда ругаемся, говорим: «Ведьма ты киевская» (Новгородская обл., Старорусский район, Гривы, 1990).

№ 304. Колдунья, она очень хитрая. Ее узнать трудно, никак не догадаться. Она ни за что не признается, очень не любят они, чтоб кто-нибудь знал. А если и знают люди, как проверить, колдунья ли она, то редко кто станет пробовать, ведь она и отомстит обязательно, они вредные.

Так вот, я малой еще была, мама рассказывала. В их деревне бабка одна сказала, как узнать, колдунья или нет. И вот ребята старшие подговорили маленького, чтоб он, как колдунья в дом к ним придет, так надо в стол вот воткнуть иголку, снизу чтоб. А стол-то раньше ведь не такой был, он с досок, со струганых, и между ними щели, так они потом забиваются, ну всем, и сором всяким. Так вот в ети щели меж досок иголку-то и надо воткнуть, и она, значит, уйти как соберется — и не сможет. Вот уйти захочет, воткни иголку снизу острей в стол, она и вернется. Ну вот, решили попробовать. Она к им пришла зачем-то, все сделала, собралась уходить. А он возьми и воткни. Она и возвернулась. Снова вынул, снова она хочет уйти. Он тыкнул другой раз, опять вернулась. Так и возворачивалась, весь день там у их и протолкалася. Вот так (Новгородская обл., Старорусский район, Ивановское, 1990).

[155] Литва — собир., литовцы, отряд литовских воинов. В тексте имеются в виду события начала XVII в., польско-литовская интервенция.

[156] Петун — петух

[157] Зимовка — пристройка к избе, приспособленная для жизни зимой

[158] Съезд — пологий скат из бревен, по которому подвозили на лошадях сено

[159] Пошутить — наколдовать, навести порчу

[160] Заставить (скотину) — поместить скотину в хлев

[161] Шатровый столб — устой, столб, поддерживающий свод крыши в хозяйственной части крестьянского дома

[162] Сукрестки — развилка или перекресток дорог

[163] Гадал — тот, кто гадает, предсказывает, ворожит

[164] Наводы — то, что наслано, наведено колдуном; порча

[165] Мараковать — уметь

[166] Теряться — уменьшаться в объеме, оседать

[167] Шесток — место, площадка перед устьем русской печи

[168] Отпуск — то же, что обход