— А в чём ты пойдёшь на вечер? — спохватилась Изольда на полпути к кассе.
— Ну, вот… — Я посмотрел на себя.
— В этом⁈ — Такого ужаса в голосе по системе Станиславского не сыграть. Изольде реально чуть плохо не стало.
— Ну… да.
— Тимур, я надеюсь, что это шутка. У тебя ведь есть костюм?
— М-м-м… У нас в магазине, кажется, был костюм рыбы-клоуна. Никитос закупил — в нём надо было визитки раздавать. В принципе, можно попросить, может, одолжит.
— Тимур, я серьёзно!
— Изольда, я тоже серьёзен, как бетономешалка. Нет у меня костюма.
— Надо купить!
— Это невозможно. Денег у меня тоже нет. Я как-то всё продолбал… Надо бы в магазин заехать. Может быть, Никита будет рад меня видеть. Блин, как-то так складывается, что все дороги ведут в магазин.
— Я оплачу твой костюм.
— Исключено. А как же мужская гордость?
— Тимур! Ты не можешь появиться на торжественном мероприятии в… в этом!
— Не могу? Я?.. Хм. Мне кажется, ты меня сильно недооцениваешь.
— Господи, мы уже ссоримся…
— Мы ссоримся⁈ — обалдел я уже совершенно.
— Дисконтная карта магазина есть? — приняла продавщица посильное участие в нашей дискуссии.
Мы вышли из магазина, и дверь за нами закрылась сразу с щелчком замка. Я держал в левой руке почти невесомый пакет с двумя платьями. Изольда дёргала замочек на своей сумочке. Судя по выражению лица, всё ещё была расстроена.
— Пешком? — спросил я.
Мы удалились прилично от отеля. Можно было уже и на маршрутке доехать. С другой стороны, большого груза нет, а погодка к вечеру раскачалась. Тепло, свет такой мягкий…
— Давай прогуляемся, — вздохнула Изольда. — Тимур, насчёт костюма…
— Да никто не придёт на эту встречу в костюме! — прорвало меня. — Господи, блин, Изольда, это — встреча выпускников! Людей, которые вместе учились десять лет, видели друг друга в спортивной форме, в шортах, в джинсах, в выпускных костюмах и платьях, в трусах, без трусов… Те, кто по работе должен постоянно таскать костюмы, будут рады от них отделаться. Те, кто не должен, не станут и заморачиваться. Не, ну, девушки — это, конечно, другое…
Тут я подумал, что многих моих будущих товарищей по несчастью, наверное, уже с неделю пилят по ровно такому же поводу их прекрасные половинки. Я ещё дёшево отделался. Ну, отделываюсь, будем корректны.
Взгляд Изольды был прекрасен. В нём прям читалось подавленное: 'И ЭТО теперь будет моим парнем? С ЭТИМ я буду являть себя обществу?
— Мы, пролетарии, не любим всего этого напускного буржуйского лоска, — инстинктивно дёрнул я за одну ниточку и, кажется, угадал.
— Ну, джинсы без дырок у тебя хотя бы есть? — спросила Изольда с надеждой.
— Подумаю над этим вопросом.
Мы шагали по направлению к отелю, взявшись за руки.
— И многих в своём классе ты видел без трусов? — спросила вдруг Изольда.
— Пф! Конечно. Очень многих. Мы в военкомат на комиссию каждый год мотались.