Но двери были закрыты, и Николай мог точно сказать лишь одно: следующий вагон есть.
А что если количество вагонов бесконечно?.. Нет, в одну сторону они точно кончаются. Но что если в другую — бесконечны? До скольких вагонов имеет смысл сосчитать, прежде чем уверенно объявить их число безграничным?
Один вагон, два вагона, три вагона…
Почувствовав, как потяжелевшие веки наползают на глаза, Николай встряхнулся. Едва подкравшийся сон отлетел, но недалеко.
Можно ли тут спать? Ох, лучше бы не проверять таких вещей… Из далёкого детства Николай почему-то вынес твёрдую уверенность: во всякого рода мистических мирах нельзя ни пить, ни есть, ни спать. Наверное, об этом говорилось в каких-то сказках или мифах. А может, что-то такое говорили видящие. Например, Зоя. Про то, что нельзя садиться в транспорт чёрного обходчика они тоже говорили. Ну и правы были по итогу. Сел. Ничего хорошего.
— Ладно, — сухим деловым тоном сказал сам себе Николай. — Отдохнул? Погнали дальше.
Он рывком встал и зашагал к следующей паре дверей. Открыл одну, другую. Здравствуй, пустой вагон!
Николай сделал два шага к следующим дверям, за которыми опять виднелось всё то же самое, когда что-то остановило его.
Он замер, повернул голову. Потом переступил ногами, разворачиваясь к стенке.
Из стенки свисали провода. Сетевой и USB-шнур. Внизу, на сиденье, лежал сорванный телевизор — так же, как оставил его Николай.
Первой мыслью было: он ошибся. После передышки каким-то образом умудрился пойти в обратном направлении. Но судя по направлению движения поезда, всё было верно. Ошибки быть не могло!
И тут сердце нехорошо так кольнуло. Николай повернул голову влево, вправо. Потом ещё раз и ещё. И словно со стороны услышал свой же тихий беспомощный скулёж.
Безликий пейзаж слева двигался в одну сторону. Безликий пейзаж справа — в другую. Как будто бы поезд одновременно ехал в двух направлениях.
— Чай, кофе, холодные напитки, бутерброды, — послышался сзади женский голос.
Николай подпрыгнул на месте и заорал.
Глава 7
Промотались мы, само собой, до вечера. Под конец я уже практически лежал на диванчике для посетителей в одном из многочисленных салонов, увлечённо гоняя на телефоне игрушку.
— Ну как? — послышался голос Изольды.
Пришлось прерваться и окинуть взглядом свою официальную девушку в вечернем платье.
— Блеск, — вполне искренне ответил я.
— Не слишком?..
— Не, не слишком. Нормально.
— Твои одноклассницы точно не воспримут это как вызов?
— Не могу знать. Ну, в крайнем случае нас побьют. Что нам, привыкать, что ли?
Кивнув, Изольда скрылась в примерочной — перекидываться обратно в будничное. Я, зевнув, вернулся к игре, нарочито игнорируя мотающуюся неподалёку продавщицу, которой не терпелось уже посчитать кассу. Подумал, что Изольда, наверное, нешуточно волнуется, и её волнение передаётся мне.
Нужно было постоянно прикладывать определённые усилия, чтобы в голове закрепилось: главное — это вовсе не познакомить Изольду с родителями и не произвести хорошее впечатление на одноклассников. Главное — это держать глаза и уши раскрытыми, чтобы не пропустить артефакт.
Как именно этот артефакт будет мимо нас пробегать — я так и не понял. Положа руку на сердце, у меня не было даже уверенности, что он вообще будет пробегать. Уж тем более я не мог понять, как эта поездка поможет нам спасти Николая.
Н-да, вот будет номер, если мы там, в Вязьме, убьёмся от усердия и после смерти встретим Ангела. Который скажет: «Да вы чё? Я имел в виду: съездите на вечеринку, расслабьтесь! Уделите себе время, ребята». А мы всё про работу и про работу… Не, вряд ли, конечно. До сих пор Ангел в чувстве юмора и показном модном гуманизме замечен не был.
— Ты готов? — Изольда вновь нарисовалась рядом со мной, на согнутой левой руке у неё висело новенькое платье, которое должно будет свалить с ног всех моих одноклассников, а одноклассниц превратить в клубок ядовитых змей.
— Угу. — Я вырубил игрушку и, кряхтя — старость не радость — встал.