К довершению эффекта обнаружилось, что женщина, родившая Тонечку в родильном доме, воспользовалась рабочей книжкой одной глухонемой служанки, которая при помощи жестов поклялась, что не является матерью Тонечки. Физический недостаток ее очень огорчал редактора, так как, вполне естественно, лишал его возможности непосредственно с ней договориться.
Дело в том, что для постоянного раздела «Осиротевшее дитя и таинственная мать» в своей газете он уже приготовил колонку под заголовком: «Разговор с мнимой, ненастоящей матерью».
Несколько виноградских дам и барышень прислали глухонемой служанке открытки.
Прокурор потребовал привлечь глухонемую служанку к ответственности за обман властей, поскольку она не родила, между тем как, согласно рабочей книжке, должна была родить.
Глухонемая служанка, вместо того чтоб нанять адвоката, отправилась на Святую Гору, оставив дома записку, которая всех озадачила и была тотчас доставлена в редакцию.
Там было написано:
В связи с этим полицейское управление отправило по следам глухонемой служанки двух сыщиков, переодетых священниками.
Тонечка каждый день получала от «таинственной матери» новые письма. Вацлав Земан добросовестно относил их в редакцию, которая печатала их с приличествующими случаю вздохами.
Пять фотографов, выпускающих художественные открытки, охотились за Тонечкой с фотографическими аппаратами.
Мужья стали подозревать своих жен и допрашивать их, заставляя клясться, что у них до свадьбы не было любовника.
Один муж, недосчитавшись у себя в кассе ста крон и заподозрив, что жена послала их Тонечке, взял бритву, побрился и пошел требовать развода.
Между тем у Тонечки скопилось в общей сложности четыреста крон, и привратница стала говорить ей: «Целую ручку, барышня».
Тонечке захотелось иметь длинное платье, и она расплакалась, когда ей не позволили.
Вскоре после этого она получила новое письмо от таинственной матери:
Это письмо тоже было опубликовано.
Завистники толковали:
— За четыреста крон и я согласен изображать осиротевшее дитя.
Один бывший лесник, выдавая себя за поверенного Тонечки, поместил в газетах объявление:
В редакцию газеты с постоянным разделом «Осиротевшее дитя и его таинственная мать» приходило множество писем. За две недели их набралось тысяча двести пятьдесят шесть. Одни с советами, другие с соображениями, напоминаниями, предостережениями.
Писали о том, что Тонечка должна быть осторожна, не выходила бы одна на улицу.
Один утверждал, что Тонечку хотят свести с ума. С какой целью, он не объяснял.
Наконец газета опубликовала очень серьезный материал: просьбу к таинственной матери назвать себя. Просьба была проникновенная. Ее составили, используя печальные романы и чувствительные рассказы. Были позаимствованы целые фразы.
На улицах толпился плачущий народ. Шесть человек помешались от жалости и рыданий.
Тридцать виноградских дам и девушек ослепло. Женщины плакали по всей Чехии. Матери прижимали своих сыночков и доченек к сердцу. Пять парнишек и шесть девчурок задохлось в материнских объятиях.
Один вдохновенный поэт-песенник пустил в ход новый дурацкий продукт своей духовной деятельности: песенку об осиротевшем ребенке. Ее стали петь на мотив: «Голубые глазки».
Виноградские дамы и девушки пожелали, чтобы эту песенку исполнял оркестр в виноградском театре.
О таинственной матери распевали весь день. Поющие женщины избили до полусмерти человека, который слышал пение и не прослезился.
Наконец в редакцию явился поверенный Тонечки, открыватель лесного корня для оленей и людей. После этого газета опубликовала новое обращение к таинственной матери:
А через несколько дней появилось новое сенсационное сообщение.
Специальный выпуск «Вечерней газеты».