В кабинет известного в России исторического просветителя вошёл некто, сходу представившийся начинающим драматургом. Хотя возраст его прямо свидетельствовал о том, что не только начинать, но и заканчивать ему чего-нибудь было уже категорически поздно. В руках он держал тощий пожухлый портфель времён послевоенных пятилеток.
— Меня зовут Пантелеймон Будуаров, — пылая тлеющим взором, закончил представлять себя вошедший.
— Садитесь, пожалуйста, чай, кофе? — вежливо предложил просветитель.
— Я сяду. А всё остальное потом. Дело не терпит отлагательств.
— А что случилось?
— Как что! Целое поколение потеряли. Они же ничего не знают.
— Кто они?
— Молодёжь, форменные невежды! Спрашиваю, кто такой Ленин? Они глаза таращат.
— Да, с молодёжью у нас проблемы. А я-то чем могу помочь?
— Не притворяйтесь. Вы же учёный, бывший министерский чиновник, у вас награды, звания, связи. Я недавно по радио вас слушал. Очень даже забавно вы там про одного полководца рассказывали. Из крепостных да сразу в генералиссимусы. Не пойму только, на кой чёрт ему эти Гималаи сдались!
— Вы о Суворове, что ли? Так он не был крепостным. И не Гималаи, а Альпы.
— Тогда все были крепостными.
— Нет уж, позвольте! — хотел было защитить историческую правду просветитель.
— Не позволю! — властным тоном прервал его Пантелеймон Будуаров. — Потому, что вы ничего не делаете, а я сделал.
— Любопытно. И что вы такого сделали?
— Я написал пьесу. Вот здесь она, в этом портфеле. Пьеса так и называется Великий Ленин. Вы ведь знаете, что он великий?
— Подозреваю.
— Так вот. Я хочу, чтобы вы помогли мне толкнуть мою пьесу в молодёжь. То есть поставить её во всех театрах страны и загнать туда всё подрастающее поколение.
— А пьесу-то хорошую написали?
— Естественно, как говорят у нас в Пензе.
— Так вы из Пензы?
— Ну что вы, упаси Бог. Это такая фишка для непринуждённой беседы.
— А пьесу по источникам писали?
— Обижаете. Как нам реорганизовать Рабкрин наизусть выучил.
— Что вы говорите! А вы можете в кратких словах рассказать содержание пьесы?
— Пожалуйста. Знаете ли вы, что в 1917 году Ленин был в Шушенском?
— Припоминаю.
— И вот, когда он там с Крупской чалился, выражаясь красноречиво, в это время из Израиля в Ленинград прилетел Троцкий.
— Ужасно! А куда же ЧК смотрела?
— Ну, голубчик, уж вам-то следовало знать, что ни ЧК, ни КГБ, ни ФСБ тогда не было. Всей правоохранительной системой заправлял кто? Ну, думайте, думайте.