— Один я.
— И что! Уж лучше одному быть, чем с кем попало. В одиночестве ты сам себе друг, товарищ и брат. И прошлое вспоминать не надо, живи настоящим.
— А ты не потомок Омара Хайяма?
— О, кстати! — вскочив со скамейки, снова воскликнул Аркадий Петрович. — Омаров не обещаю, у меня на них и денег нет, а кильку в томатном соусе и плавленые сырки куплю. Жди.
И Аркадий Петрович помчался в поисках какого-нибудь магазинчика для покупателей с тощими кошельками. Рассуждая при этом, если не дождётся, сам выпью и съем.
Но знаменитый артист дождался. Хотя на поиски такого магазинчика в центре Москвы потребовалось немало времени.
— Ну, давай за знакомство! — откупорив чекушку и наполнив понемногу бумажные стаканчики, предложил Аркадий Петрович. — Перчатки-то сними, а то сырок не почистишь.
Выпили. Закусили.
— Сто лет, поди, кильку не ел?
— Такую вообще никогда не ел, — признался Василий N, тыкая то пластиковой вилкой, то ломтиком батона прямо в банку. — Вкусная, зараза!
— Ты ешь, ешь, — ободряюще поддержал его Аркадий Петрович. — И сырок свой обязательно съешь. Маленько крепче будешь, как говорил Есенин.
— Да ты тоже не особо крепкий.
— Чего! — возмутился Аркадий Петрович. — Да ты знаешь, что у меня двухпудовая гиря под кроватью лежит для тренировки, а на кровати жена-красавица для любви.
— А в ней сколько пудов? — с усмешкой полюбопытствовал Василий N. — Давно на пенсию вышла?
— Чё ты лыбишься! Не видел её, а лыбишься. И водочка всегда в тумбочке есть. И яйца в холодильнике свежие.
— Такие же, как у тебя? — засмеялся и закашлялся одновременно Василий N.
— Ну вот, ожил, наконец, проснулся, — с искренним удовлетворением заметил Аркадий Петрович. — А ты тоже юморист. Да расстегни ты куртку, и кепку сними, тепло ведь.
— Действительно, тепло. Где ты раньше-то был? Наливай!
Допили. Доели.
— Может, добавим? — протирая заслезившиеся глаза, предложил Василий N. — Деньги я дам.
— Нет, хватит, — возразил Аркадий Петрович. — Тебе хватит, я же вижу.
— А ты кто?
— Потом скажу.
— Когда потом?
— Завтра ночью.
— А почему ночью?
— Ну что ты привязался, не понимаешь, что ли, что я отнекиваюсь.
— А фильм про друзей чёрно-белый помнишь, я там молодой-молодой?
— Помню, конечно. Ты один из него живой остался.
— А в Урюпинске был?