Tough Cookie (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пошел вон! — в ярости кричит Чихо.

Чонгук срывается с места и, несмотря на летающих по периметру мушек перед глазами помноженных на пульсирующую боль в затылке, выбегает из кабины.

Парень влетает в гостиную, и впопыхах пытается одеться. Находящиеся в комнате парни замирают и в недоумении смотрят на попытки Чона натянуть на мокрое тело узкие джинсы и чиминову куртку. Так и не застегнув неподдающийся трясущимся пальцам замок, Чонгук выбегает из номера, придерживая куртку одной рукой. Чимин пытается догнать его, но не успевает. Двери лифта, в котором скрывается Чон, закрываются перед носом Пака.

Когда он возвращается обратно, то застает стоящего посреди комнаты Чихо в банном халате.

— Я сказал, убирайтесь. Все. — У разъярен настолько, что воздух вокруг него тяжелеет так осязаемо, что до него, кажется, можно дотронуться.

— Чихо, какого черта? — настороженно тянет один из друзей У, сменив привычный веселый голос темным оттенком непонимания.

— Пошли все вон, — кричит уже на него Чихо. Парни озираются по сторонам, но встают и начинают быстро собираться.

Как только дверь за последним из них закрывается, Чихо садится на диван и обхватывает голову руками. Тело бьет крупной дрожью, махровая ткань халата намокает моментально, потому что он не успевает подумать о том, что стоило вытереться, прежде чем выходить из душа, но ему все равно. У не знает, каким образом этот мелкий ублюдок появляется здесь, и становится даже как-то смешно. Думать каким образом Чонгук смог так подгадать, а он — не узнать, заливая в себя пятый стакан виски, представляется чем-то невозможным, из разряда тех осознаний, которые вроде бы есть, но так умело ускользают, стоит ухватиться за самый кончик, что и не настораживает вовсе. До тех пор, пока Чихо не вспоминает, как горячо было внутри него, когда он его трахал. Тогда У ощущает, как от солнечного сплетения по всему телу на смену непониманию расползается колючая, затягивающая вакуумом, злость. Она бередит старые запрятанные на все замки детские обиды, которые так сильно напоминают ему ядовитую змею, ту самую потревоженную и давно гниющую под сердцем змею, заваленную тоннами сажи и пепла от всепоглощающей ненависти, выжегшей его под самое основание, тогда, когда он узнал про вторую семью отца. Чихо до сих пор не считает Хёджона виноватым, он взваливает свою ненависть на того, кто увел его от него. И Чонгук, вставший между ними, оказывается прямо в эпицентре.

Чихо ненавидит его, но руки, касавшиеся тела Чонгука горят, как кипятком ошпаренные, У с остервенением трет их о собравшийся складками на бедрах халат, распаляя этот огонь еще больше, и каждый второй раз не может даже выдохнуть, потому что кислород комками схватывается в легких и застревает посреди трахеи, не протолкнуть.

Господи, он трахал собственного брата!

Оформившаяся в голове мысль бьет аккурат под дых, методично выбивает хоть какую-то опору из-под ног, превращая пол в липкую затягивающую вату, и Чихо мечется по номеру, потому что не может остановиться. Матерится и вспоминает, что в глубине глаз Чонгука оказалась яма, глубже которой Чихо никогда не видел. Пропасть без дна и края, где тот прятался от себя. И эта темнота внутри разве что руки к нему не тянула, вопила только фальцетом на высоких нотах, — он его узнал.

Чонгук. Его. Узнал.

И лег под него, зная, кто перед ним. Это выносило мозг по щелчку. И Чихо себя ненавидел, потому что хотел трогать, хотел целовать и трахать тоже хотел. До сих пор. Он не мог этого объяснить, но желание никуда не делось, хотя жутко хотелось отмыться от той грязи, что Чонгук на нем оставил.

Чихо долго курит, прямо в номере, пуская кольца дыма в потолок, лишь бы отвлечься и не помнить. Но не возвращаться к событиям ночи не получается. У допивает бутылку виски, спотыкается обо что-то, когда пытается встать, и валится обратно на диван, позволяя алкогольному мареву в голове перевалиться через край, чтобы не было ни мыслей, ни глупых эмоций, ни того ужаса, который снова и снова окатывал его леденящей волной. Чтобы не было ничего, кроме пустоты, в которой можно не бояться, что жизнь конкретно так переебала его по хребту и оставила подыхать, бросив рядом еще один убитый реальностью труп его брата, потому что у них это, видимо, семейное — проебываться так фатально, как никогда еще не проебывался.

========== 3. ==========

Вернувшись в свою квартиру, Чихо чувствует себя спокойным. Сон возвращает ему привычную уверенность, ставит все на свои места, и он просыпается с абсолютным ощущением того, что ему наплевать. На все. Даже сейчас, когда Чихо вкратце пересказывает все события Минхеку, он не чувствует и толики прежнего волнения, просто что-то слабо проскребывает по внутренностям, отдаваясь секундной дрожью в руках, но У не обращает внимание и продолжает следить за нервно расхаживающим туда-сюда другом.

— Я, видимо, чувствовал, что ничем хорошим «сюрприз» на твой день рождения от этих идиотов не закончится. Как же я рад, что не присоединился. Блять, Чихо, как такое вообще могло произойти? — Минхек медленно нарезает круги по просторной гостиной и не находит себе места, голос у него ровный — он не злится, но Чихо знает, что Ли опасно близок к чему-то подобному. Его нервозность и озабоченность удивляют Чихо не меньше, чем своя вчерашняя истерия на прозвучавшее имя Чонгука.

— У меня такое ощущение, что тебя то, что произошло, беспокоит больше, чем меня, — Чихо вопросительно вскидывает бровь, доставая сигарету из пачки, и поднимает на остановившегося напротив мужчину насмешливый взгляд.

Минхек хватает его за запястье, выдергивая из кресла на уровень своих глаз, и смотрит, долго так смотрит, серьезно, будто он знает, где отыскать в нем эту запрятанную глубоко внутри странную тягу переложить Чонгука в горизонтальную плоскость. И находит ее, пытаясь взглядом вытянуть из нутра это дикое желание. Чихо не отворачивается, потому что не понимает, что тут вообще такого особенного в этой всей поебени, но Минхек цепляет его глазами так, будто он что-то знает и видит. Что-то, чего не знает и не видит он.

— Тебя вообще не ебет, что ты трахнул своего брата, да?! — Минхек отмахивается первым, как-то осуждающе фыркает, но на диван рядом с У садится, продолжая пристально следить за каждым изменением в его лице. — Это уже слишком, Чихо. Даже меня ты поражаешь своими выкидонами.

— Послушай, — Чихо откидывает ненужную уже пачку на столик, опускается обратно в кресло и закуривает, прокручивая дорогую зажигалку в свободной руке, с напускным интересом разглядывая переливы света в хрустальном светильнике на стене. — То, что мой братец подался в шлюхи и с удовольствием лег под меня, притом даже не единожды — не моя забота. Я щедро оплатил его услуги, и все остались довольны.

У глубоко затягивается и расслабленно упирается локтями в колени, блаженно прикрывает глаза, ухмыляясь, когда замечает, что Минхек недовольно морщится на его слова. Они оба молчат, потому что Ли ничего не говорит, просто смотрит, а Чихо совершенно не нравится, что это молчание словно кожу прижигает, заставляя вдруг усомниться, стоило ли вообще заводить этот разговор. Потому что на самом деле Минхек слишком рассудителен и настолько же упрям, он может без особых усилий раздолбить всю его самоуверенность к чертям собачьим одними лишь словами и заставить копаться в себе так глубоко, чтобы любая, даже самая паршивая правда оказалась на виду. Чихо этого не хочет. Поэтому они так и сидят друг напротив друга, будто бы и не друзья вовсе, пока Чихо всё-таки не надоедает вся эта липкая хрень между ними.

— Я не понимаю другого, как он, узнав меня, все равно на это пошел. Это в очередной раз подтверждает мои мысли о том, что рожденный от шлюхи, которая разбила чужую семью, так же и закончит. Я даже где-то рад, что вживую убедился в продажности этого сучьего отребья. Ему похуй, перед кем ноги раздвигать, если платят. Вот и мне сейчас похуй, что я трахнул эту проститутку, — Чихо разводит руки в стороны, равнодушно пожимая плечами, отклоняется на спинку кресла и закидывает ступню в ярком кроссовке на другую ногу чуть выше колена.

Вся его поза буквально пропитана расслабленностью и отчуждением, Минхек наблюдает, как У по новой подкуривает, выдыхая дым в его сторону, и качает головой, просто потому, что всё это — слишком много, чтобы сказать, и еще больше — чтобы промолчать.

— Это не правильно. Все неправильно.

Чихо на него не смотрит, бездумно пялится на выбившийся шнурок, поддевая и наматывая его на палец, потому что он не собирается поддаваться и вестись на четко прозвучавшее в словах Минхека разочарование, поэтому пропускает мимо себя его тяжелый взгляд, и Ли просто встает на ноги, отворачивается и идет открывать окно. Но не замолкает, привыкший говорить все, что он думает.

— Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Даже, если ты его ненавидишь, и его мать увела у тебя отца, все равно он твой младший брат. Хочешь ты того или нет, слышишь? — Минхек чуть повышает голос, он не кричит, но голос звучит многим тверже, чем было до этого.

Чихо все-таки кивает, незаметно почти, поджимает губы в тонкую бескровную линию и действительно слушает, осознавая, что Минхек единственный умеет быть настолько пугающим в своем убежденном спокойствии, что веришь ему безоговорочно и поступаешь точно также, не смея ослушаться.

— Чихо, блять, это пиздец, как неправильно. Ты хоть интересовался почему? Почему он продает свое тело? По моим подсчетам, в его возрасте люди еще учатся. Какого черта он делал в твоем номере? И нахрена он вообще работает у Кена? Я тебя не понимаю. Даже я задаюсь этими вопросами, а ты сидишь себе и спокойно куришь. — Минхек вцепляется пальцами в прохладную раму окна, распахивая створку слишком резко, чтобы не понять, что он действительно начитает злиться, и опирается на подоконник, скрещивая руки на груди, одновременно с этим сводя брови к переносице. Но Чихо почти научился на это не реагировать. И сколько бы переломанных и стертых в пыль костей и внутренностей не обещали эти стальные нотки в глазах Минхека, Чихо всё равно будет поступать по-своему и вляпается в любое дерьмо, если ему этого захочется.

— Говорим на эту тему последний раз. Мне плевать на все твои «почему». Это не моя забота и проблемы тоже не мои. Я отлично провел время. Если тебе станет легче, можешь съездить к Кену и выписать его себе. Чонгук зовут. Поверь мне, тебе понравится. Он профессиональная блядь, а как он отсасывает… — Минхек морщится на слова Чихо, но понимает, что спорить сейчас бесполезно. — Ублажит как надо, еще спасибо мне скажешь. А теперь надо съездить в офис. У нас пара встреч, если ты помнишь. Да, и не забудь, ты приглашен вечером на наш семейный ужин. Без тебя я свою мать один не выдержу.