Tough Cookie (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

========== 1. ==========

— Какого черта я должен работать в свой выходной? — думает Чонгук, закончив подкрашивать глаза и натягивая на себя черную кофту-сетку. Понедельник — стандартный выходной Чонгука, и все клиенты Чона об этом знают, также как и босс борделя, в котором он работает. Обычно по понедельникам работы бывает очень мало, а тут можно сказать привалило с размахом, потому что Чонгук знает, что вызывают не только его самого, но и еще пару парней вместе с Чимином.

— Очередной богатенький толстосум решил оторваться со своими друзьями, — раздраженно шепчет Чон и, бросив последний взгляд на себя в зеркале, идет на выход.

Такси привозит парня к знаменитой в городе сети отелей Seven Seasons, где прямо у входа Чонгук сталкивается с «коллегой», и вот уже как три года близким другом — Пак Чимином.

Чимин красивый, по-блядски развязный в этих своих белых узких джинсах и тонкой обтягивающей майке, которую любому клиенту всегда сносит крышу разорвать и усадить того на поводок, подцепив блестящее кольцо на чокере. По правде говоря, внешний вид Чимина всегда притягивает взгляд, и Чонгука до сих пор удивляет то, насколько хорошо может выглядеть Пак, даже если до этого он «отработал» без перерыва двенадцать часов подряд. Вот и сегодня, оранжево-рыжие волосы парня уложены во что-то наподобие художественного беспорядка, когда кажется, что Чимин просто, встав с постели, вышел из дома, а на самом деле он потратил на укладку минимум час. Чонгук не понимает, правда, зачем, если минут через десять после того, как они войдут в номер, от укладки Чимина ничего не останется.

— Очередные мажоры, — бурчит Чон, пока ждет, что Чимин докурит зажатую между пальцев тонкую сигарету. — Как же бесит, когда от выходных отрывают, и не восполнят же.

— Еще какие мажоры, — выпуская дым, отвечает Пак. — Кен сказал, они целый этаж сняли. Нам с тобой, чтобы номер тут снять, год надо задницу подставлять.

Чонгуку нравится открытость и где-то резкость Чимина. Он никогда за словами в карман не полезет и всегда может постоять за себя. А еще Чон Чимину завидует, точнее его характеру. Пак никогда не зацикливается ни на чем. Он пускает все на самотек, и все само собой решается. Чимин считает, что, чем больше ты думаешь о проблемах, тем больше их наваливается, поэтому на жизнь смотрит легко и живет сегодняшним днем. Чимин работает не столько из-за нужды, сколько потому что он привык. Если бы Чонгук мог, он бы ни секунды не остался в этом месте, но Чимин способен был уже давно уйти, но не уходил. Пак всем говорит, что любит секс, но Чон знает, что Чимин просто боится. Боится, что если уйдет и попробует зажить по-другому, его уже нигде не примут, и это клеймо бляди с него никогда не смыть. От этих мыслей Чону грустно, потому что он искренне любит Чимина как брата.

— Сколько их интересно? — спрашивает Чон и морщится от своего же вопроса.

— Вроде пятеро. Ну а нас трое. Вот, кстати, и третий. — Чимин нехотя кивает подоспевшему Лиаму, и троица проходит в холл.

Лиам работал у Кена еще задолго до Чонгука. Лиам всегда был в топ-тройке по популярности, но за последний год он неплохо сдал позиции, уступив их Чонгуку в том числе. Лиам пользовался большой популярностью именно за счет своей внешности. У него белая, словно алебастровая кожа и черные волосы до плеч, что создает притягательный контраст. У Лиама правильные черты лица, большие карие глаза, обрамленные густыми ресницами, и пухлые губы. Несмотря на все это, в Лиаме есть именно то, что никогда не нравилось Чонгуку. Лиам падок на деньги и славу. Он любит командовать новенькими, словно бы считает себя выше них, и за все время, пока Чонгук работает у Кена, именно с Лиамом у большей части персонала всегда возникают конфликты. Лиам злопамятный и завистливый, поэтому большинство пытается не переходить ему дорогу. Чонгук перешел ее неосознанно. Он просто попал в тройку, в которой Лиама больше нет.

Чон не любил выходить на смены вместе с ним и вообще не любил находиться с ним в одном помещении. Лиам будто одним взглядом был способен убить и плюс, если рядом не было Чимина, то Лиам всячески издевался и принижал Чонгука.

Как только парни останавливаются в холле отеля, подбегает менеджер и просит пройти за ним. Уже в лифте легкая паника начинает обуревать Чонгука. Да, это не первая его групповуха, кажется, даже третья, и Чонгук прекрасно знает, на что идет, занимаясь этой древней профессией, и всегда знал — иллюзий он больше не хранит. Но в этот раз плохое предчувствие разливается под кожей жидкой патокой, стягиваясь где-то за спиной, и Чону несколько раз приходится передернуть плечами, чтобы хоть как-то попытаться сбросить с себя сплавляющейся на теле панцирь подступающей неизбежности и прийти в себя. Сделать глубокий вдох-выдох и, наконец, успокоиться. На периферии в уши врезается голос Чимина, который как всегда что-то радостно щебечет, когда Чонгук чисто на автомате кивает головой, но все равно не слышит почти ничего из того, что он говорит.

— Ну что, парни, повеселимся? — Лиам первым вышагивает из лифта и останавливается напротив двери, в которую вошел менеджер.

Менеджер выходит из номера и, рукой придерживая дверь, пропускает их внутрь. Чонгук входит последним и топчется на пороге, не решаясь последовать за парнями вглубь номера люкс.

— А вот и десерт, — слышит Чон и отмечает про себя сразу последовавший за незнакомым голосом веселый смех Чимина.

Дверь за спиной Чона захлопывается, отрезая все пути назад, и Чонгук медленно, миновав небольшой холл, входит в просторную, отделанную под гостиную комнату. На огромном плазменном экране на стене крутят последние клипы известных исполнителей, в комнате душно и сильно накурено, легкий дымок сразу же щекочет нос, но пахнет внутри не только табаком. Чонгук мысленно матерится и в сотый раз за сегодняшний вечер жалеет, что его выбрали на этот заказ. Групповуха плюс обкуренные клиенты, не может закончиться хорошо, но у парня нет выбора. Неповиновение Кену как минимум грозит лишением работы, а этого Чон категорически допустить не может. Чонгук окидывает комнату взглядом и насчитывает ровно пятерых парней, один из них сидит прямо на полу и набивает косяк, двое, устроившись на диване, что-то увлеченно смотрят на телефоне. Четвертый громко смеется и наливает в неизвестно откуда оказавшийся в руках Лиама стакан водку. Чимин сидит на коленях последнего участника сегодняшнего вечера спиной к Чону.

— Ну что, ребята? Мы сегодня празднуем день рождения! И не простого человека, а хозяина города и на сегодняшнюю ночь лично вашего! — вдруг оживает тот, кто сидел на полу. — Так что давайте с пользой и с удовольствием проведем эту ночь. Обещаю, вам понравится, — парень подмигивает, смотря прямо в глаза все еще застывшему напротив компании Чонгуку. — Иди ко мне, малыш, — продолжает он и ладонью хлопает по ковру возле своего бедра.

Поняв, что вариантов нет, и работу надо довести до конца, тем более, чем быстрее они наиграются, тем быстрее Чонгук вернется домой, Чон, изобразив что-то вроде обольстительной улыбки, опускается на пол рядом с незнакомцем. Чонгук оказывается чуть ли не у ног того, на ком в данный момент ерзает Чимин.

Парень с косяком резко притягивает Чонгука к себе и выдыхает дым ему в лицо. Чонгуку неприятно, и глаза от едкого дыма слезятся, но он послушно сидит и позволяет делать с собой все, что тот захочет.

— Я тоже хочу затянуться, — слышит Чон капризный голос Чимина и мысленно его благодарит, ибо мучитель Чона резко переключается на уже сползшего с колен своего клиента Чимина и тянет его к себе. Чонгук, воспользовавшись недолгой свободой, пару раз усиленно моргает, стараясь прогнать режущие ощущения в уголках глаз, и пытается привстать, чтобы дотянуться до лежащей с краю стола бутылки с водой, но руку перехватывает тот, с кем был до этого Чимин, и тянет его на себя. Чонгук снова оказывается на коленях, но теперь уже между ног другого.

— Можно я воды возьму, — подняв глаза снизу вверх на человека перед собой, говорит Чон и замирает.

Сердце Чонгука словно ухает куда-то вниз, он не может оторвать взгляд от лица напротив и весь как будто подбирается. На диване, зажав Чонгука между своих бедер, сидит У Чихо. У Чихо один из крупнейших бизнесменов, которому принадлежат почти все увеселительно-развлекательные заведения города. У Чихо, которого Чон Чонгук ненавидит всеми фибрами души. Полумрак номера скрадывает блеснувшую на дне зрачков панику, когда внутри все сжимается за доли секунды, стоит Чонгуку осознать происходящее.

Проебать к херам всю свою жизнь на самом деле мог только Чонгук. Тот самый Чон Чонгук, которому в этой самой жизни не очень-то и везет. И не потому что он — чертова проститутка, у которого прав не больше, чем у обшарпанного плинтуса под дверью, и поэтому его каждый день зажимают обнаженным между самим собой и проклятыми вечно поскрипывающими кроватями в дешевых и не очень отелях. Не потому что когда-то давно, еще после первого такого раза, он запирается в ванной на все замки и долго сидит, поджав колени к груди прямо на полу, и молчит. А потом также надрывно воет и расцарапывает щеку о торчащий неровными краями маленький скол на кафельной плитке, методично ударяясь виском об стену и разнося свой хрупкий и чувствительный внутренний мирок в точности так, как разбивает в порыве глухой злости зеркало над раковиной, стоит взглянуть на свое дрогнувшее отражение. И не потому что через столько лет всё, что остается от прежнего Чонгука, это еле заметные шрамы на ладошке и щеке от воспалившихся, застрявших тогда в нем осколков и темные сине-серые круги под глазами, когда в особо «удачные» дни к нему возвращаются детские кошмары. Всё это вообще ни черта не значит, когда в личном пространстве объявляется этот давно забытый-незабытый блядский мудак.

Мысли-воспоминания взрываются яркими кровавыми вспышками, грозясь разнести череп на части, и тут же сжимаются вакуумом, концентрируются пульсирующей точкой где-то в центре сознания Чонгука, и дышать с У Чихо одним воздухом становится до жалкого, отчаянного стремления к самоубийству невозможно.

— Поработай ротиком, малыш, — хрипло говорит Чихо и взглядом указывает на свой пах.

Чонгук замирает, выдыхая, и незаметно, нервно совсем, усмехается, понимая вдруг, что Чихо укурен настолько, что даже не узнает его. Вариант того, что У забыл его лицо за такой короткий период отпадает сразу. От этого на мгновение становится даже легче. Почти. Но единственное, что действительно осознанно проносится в голове Чонгука в эту минуту — примитивное испуганное «бежать», искрящееся красными лампочками ото всех систем безопасности внутри, хотя он прекрасно понимает, что ему отсюда просто не уйти. Работа остается работой. Прошлое остается прошлым. Приходится одернуть себя и выдохнуть, на деле все также оставаясь на полу.

Чон слабо прикусывает губу, подползает ближе к Чихо и, стараясь не сталкиваться с глазами напротив, тянет руку к его ширинке. Расстегнув брюки У, Чон обхватывает вялый член и начинает водить по нему ладонью. Чихо словно смотрит сквозь Чонгука и, зарывшись пальцами в его волосы, резко закидывает голову назад.

— В рот возьми, прелюдии другим оставишь, — цинично тянет он. Чонгук нагибается и заглатывает член, который уже во рту начинает набухать и вставать.

— Умничка, продолжай также, — слышит Чон хриплый голос над головой.