Я киваю. Могла бы и сама догадаться. Хотя как тогда пересекли озеро Баб и Джо Эллен, чтобы помочь мне разобраться в ситуации с Сетом Маллинсом? Неужели у Пруфрока теперь целая флотилия полицейских лодок?
Не твоя это забота, училка истории. Ты всего лишь горожанка, передающая благоприятные сведения надлежащей власти. Эди в безопасности, Леты даже нет в городе, так что… да, ты можешь пересечь озеро первым классом и воспользоваться береговой сиреной, чтобы вызвать Баннера, отправить ему бумажный стаканчик по проводу и сообщить ему по этому телефону, что в городе все разваливается на части.
Ему придется срочно вызвать Баба и Джо Эллен, может быть, набрать волонтеров – «Хеллоуин 4», кого угодно? – и с тройкой формальных мертвецов в лесу, одним определенно мертвым в средней школе и одним справедливо мертвым в своем трейлере, неужели этого недостаточно, чтобы детективы штата прислали Национальную гвардию или что-то в этом роде? А то и еще лучше – команду реагирования на резню, как в «Джейсон отправляется в ад».
Правда, тут у нас не кино, напоминаю я себе.
Совсем.
Вы всегда пытались навязать мне аналогии с этим фильмом, мистер Холмс, но у меня в голове неизменно были Сидни и Билли, клюющие зернышки в своем жанре.
– У меня есть время переодеться? – спрашиваю я у Лемми.
Он заглядывает в свой телефон, крутит его в руке, потом поворачивает экраном ко мне, и я вижу кружочек на экране с надписью «Ма» – уже почти у самой пристани.
– Но яхта вроде бы не должна подходить так близко? – говорю я.
Я смягчаю слова запрета, потому что яхта – его дом, но за этим не стоит никакой «мысли»: Баннер ясно сказал Лане Синглтон, что киль яхты уходит на достаточную глубину, чтобы сесть на мель на этой стороне озера, где довольно пологий склон берега. Не говоря уже о том, что такая яхта подошла к берегу и включила свою сирену в день окончания школы Летой, причем так близко, что мы могли бы поймать немного ее тени.
– Того пикапа там теперь нет, – бормочет Лемми, имея в виду снежный плуг, которым Баннер очищал старую пристань от сугробов, пытаясь при этом переехать Мрачного Мельника. Но? Он мог говорить и о старом буксире-грузовичке Кросс Булл Джо из черно-белых дней, этот буксир так или иначе затонул тут, свалившись с первоначальной пристани.
Это не имеет значения, Джейд.
К этой пристани нельзя причаливать яхты. Я не участвовала в перестройке пристани, но говорят, что сваи забили еще глубже и сами они надежнее, чем прежние, так что любая машина, которая попытается еще раз повторить трюк Баннера, непременно встанет на капот.
А я поверю в это, когда увижу собственными глазами.
И я понятия не имею, как кто-то сумел вытащить этот плуг из воды. Единственное, что приходит мне в голову… это, может, подъемный кран на берегу? Парочка таких каркасных грузовых коптеров? Или куча работяг с подводными фонариками, нанятых, чтобы разрезать эту железяку на части, которые можно будет вытащить обычной лебедкой?
Я никогда не приезжаю сюда для зачистки, верно? Только когда все уже кончено.
Харрисон прав: если я хочу снова стать частью этого города, если Пруфрок примет меня, а не будет просто терпеть из-за Леты, то… то мне нужно нести мой груз, исполнять мои обязанности.
Наверное, мне нужно было возглавить бригаду бензопильщиков? Вот только получать деньги от консорциума Терра-Нова – дело такое, что скоро я бы к нему не привыкла, даже если бы потратила их все на сигареты или на памятник вам, мистер Холмс.
Вам бы такое понравилось: стоять перед школой статуей из бронзы высотой в тринадцать футов. К каждому футбольному матчу вы бы принаряжались. А все, кто проходит мимо, прикасались бы к вашей ноге на счастье или еще для чего, и бортики ваших лоферов сверкали бы от этих касаний. А кто-нибудь из ваших прежних преданных учеников, может быть, залезал бы раз в месяц по стремянке к вашей руке, чтобы закрасить кончик вашей сигареты красно-пепельным цветом.
Или, может быть, я – ваш памятник, а? Я – частичка вас, оставшаяся в живых, и продолжающаяся история со всеми ее взлетами и падениями никогда не позволит умереть вашему памятнику.
Но похоже, что и Харрисон знает эту историю. По крайней мере, ту ее часть, которая про Лич и Стейси Грейвс. И… как ее звали? Как-то там «Джози», а фамилия? Вспомнила – «Сек». Или «Секонд». Типа «подожди секунду», я сейчас вернусь. Вот только редко кто укладывается в это время, часы тикают на каждой стене, так что выражение это сомнительно для меня.
Откуда берутся такие фамилии? Она была из шошонов или кого-то еще, я думаю, но… оттуда же был и «Злой Бык» Джо, вот только его имя хотя бы имеет какой-то смысл.
Вы, наверное, знаете об этом, мистер Холмс. Может быть, Сек – это какое-то французское искажение того подлинного имени на языке шошонов.
И? Какое все это имеет значение, а? Меня вот не волнует, откуда у Салли Чаламберт такая фамилия, ведь правда – не волнует? «Вечные размышления о никчемном говне» – мемуары Дж. Д. Дэниэлс. И да, «Д» там стоит как первая буква от Дэниэлс. Придется вам с этим иметь Дело.
– О’кей, о’кей, – говорю я Лемми по поводу яхты, которая уже приплыла.
Но я иду не к входной двери, а к… кухонной?
Я аккуратно переступаю через Фила, осторожно, чтобы не наступить в кровь, открываю все дверцы, подмечаю всё. Если я знаю таких, как Фил, то после ухода моей матери он все оставил, как было при ней. А это значит, что нынешний порядок остался от нее.
Кофейные кружки на самой нижней полке у раковины, а на полке над ними стаканы повыше – типа начинай день снизу и поднимайся вверх. Все сковороды стоят набоку в решетчатой сушилке и тоже по порядку – от маленькой к большой. Обеденные подносы для еды на скорую руку под телевизор лежат здесь на всех плоских поверхностях, из чего я делаю вывод, что Фил этими сковородками почти не пользовался.
Я протягиваю руку, провожу пальцами по кромкам, отчего металл тихонько поет. Хватит. Нет, моя мать, вероятно, не держала в духовке человеческие головы, но она проявляла свои личностные особенности тем, как расставляла стаканы и сковородки.
Но, как я ни кошу глаза, мне не удается уйти назад во времени настолько далеко, чтобы вспомнить, как она организовывала кухню в доме.