– А я должна позаботиться о том, чтобы ты остался жив, – бормочу я главным образом для себя.
– А не наоборот? – пытается переломить ситуацию Баннер.
Я пожимаю плечами – пусть себе верит в то, что говорит.
– Но… – начинает было он, но в этот момент в дверях вдруг появляется Тифф, смотрит то на меня, то на Баннера.
– Тебе не обязательно спрашивать, – говорю я ей. – Ты можешь пойти пописать, когда тебе заблагорассудится, Тифф, ты ведь это знаешь, да?
На ее лице появляется извиняющаяся ухмылка, она приподнимается на цыпочках, опускается, она готова взорваться тем, что принесла сюда.
– Что? – спрашивает Баннер, снова закрыв дверь.
Тифф поднимает свой телефон экраном от себя.
Мы оба вглядываемся в то, что она показывает.
– «Инстаграм»? – говорю я, не веря, что она показывает это мне.
Тифф прокручивает, или ищет, или увеличивает, снова поворачивает телефон экраном к нам.
– Хендерсон Хокс, выпускник школы, – опознает Баннер.
– Вот, – говорит Тифф и показывает нам что-то еще.
Баннер берет телефон, а я беру телефон у него.
– Что за чертовщина? – говорю я.
Это фотография – с какой вдруг стати? – бензопилы.
В качестве комментария под фотографией что-то вроде «8 вечера»?
Я оглядываю стену в поисках часов, наконец, останавливаю на них взгляд.
Ровно восемь часов.
– Что происходит? – говорю я.
– Тифф? – присоединяет свой голос к моему Баннер.
Тифф поворачивает голову подбородком к двери и делает это так, что все мы мигом оказываемся там.
– Оставайся здесь… – говорит Баннер и, оставив меня в дверях, выходит на хрустящую траву и на тот снег, что лежит на ней.
Мои глаза еще не приспособились к полутьме, но я уже вижу точки света на пристани и… дальше, на воде озера? Первая моя мысль о том, как старики из Дома немощных Плезант-Вэлли выходят раз в год, чтобы запустить в озеро бумажные кораблики в память о том малыше, который утонул во время наводнения.
Нет, это настоящие лодки. И каноэ. И каяки.
– Что за чертовщина? – говорю я.
– Нет! – взвизгивает Тифф, она резко подается назад и ударяется о меня.
Кто-то появляется из темноты, в его руках бензопила, она чуть не касается земли.
Это Джослин Кейтс.
Ее губы плотно сжаты, глаза смотрят беспощадно.