Ань Бохай сдвинул густые брови, и по его суровому лицу стало ясно, что он был не согласен с таким распределением обязанностей, но Хэ Сюли не дала ему сказать хоть слово против и тут же ответила:
– Думаю, это правильное решение. Только не лезьте в самое пекло и возвращайтесь, если что-то пойдёт не так.
Чей-то жалобный голос продолжал стенать и звать на помощь, поэтому Мэйфэн и Дуань Хэн поспешили на зов, начав поиски с двух кривых деревьев, между которыми совсем недавно стояла подозрительная тень.
Солнце опустилось ещё ниже и уже задевало краем склон горы Фэнсинь, отчего лучи обрели оттенок плодов земляной вишни[66], которые появлялись осенью в садах и напоминали яркие бумажные фонарики. Свет рассеивался, наполняя лес мягким красноватым сиянием, а в тех местах, куда он не дотягивался, копошилась тьма, издавая звуки, похожие на бессвязный шепот.
– Х-хоть кто-нибудь… – прозвучал голос где-то совсем рядом, и Мэйфэн вздрогнула.
– Ты уже подумал о том, что нам делать, если этот путь всё же приведёт в логово демона? – спросила она у Дуань Хэна, который уже обнажил свой цзянь и шёл чуть впереди.
– Всё зависит от того, кто нас встретит в этом логове. Если яогуай второй ступени совершенствования, то я справлюсь с ним и сам, но если он будет сильнее или их окажется много, тогда придётся отступать. Но мы хотя бы выиграем больше времени для шисюна.
Она всем своим существом ощущала опасность. Тёмная ци, которая окутывала высохший лес, была гораздо более могущественной, чем та энергия, что исходила от слабых семэев, и это беспокоило Фэн Мэйфэн. Чем громче рыдал голос, тем явственнее в воздухе чувствовался запах мертвечины, от которого слезились глаза и приходилось прикрывать нос ладонью.
Перепрыгнув через очередной корень, она оказалась на краю впадины, напоминавшей небольшое сухое озеро. Ноги тут же заскользили по краю вместе с обваливающимися камнями, и она ухватилась за ветку, чудом оставшись наверху. Дуань Хэн обходил дерево с другой стороны и остановился неподалёку, окликнув её:
– Ты в порядке?
– Да, но… – Мэйфэн прервалась, её взгляд упал на дно впадины.
Там, среди пожухлой травы и валунов, расположенных подозрительно ровно, словно кто-то хотел составить из них замысловатый узор, лежали посеревшие иссохшие тела. Их руки и ноги торчали в разные стороны и неестественно изгибались, а в самой середине, где всё было забрызгано выцветшей на солнце кровью, стояла фигура, окутанная чёрным туманом.
Плач и зов о помощи прекратились, и всё тот же юношеский голос заговорил:
– Вы д-долго! Я уж д-думал, что не п-придёте.
Кожу Мэйфэн закололо от мурашек, а волосы на затылке встали дыбом от такой близости к сильному яогуаю, тёмная ци которого растекалась повсюду подобно гнилой воде, выпущенной из пруда.
– Удивительные с-создания – эти п-праведные заклинатели! – продолжил демон, и вокруг него вспыхнули десятки горящих алым глаз. – Вы с-словно мотыльки, обязательно летите на с-свет, который п-подпалит ваши крылышки.
Что-то загоготало прямо рядом с ухом Фэн Мэйфэн, и когда она обернулась, один из семэев влетел в неё, выбивая воздух из лёгких. Перед глазами встала полупрозрачная пелена, а внутри словно копошились тысячи жуков, пытаясь вырваться из её тела.
«Одержимость…» – успела подумать Мэйфэн, пока демоническое существо ещё не полностью поглотило её разум.
Она сосредоточила всю свою лунную ци в цзюане и закричала, пытаясь с помощью энергии вытолкнуть тварь из себя. Та цеплялась за её внутренности и визжала, но ночной огонь богини Юэлянь, что хоть и в малых количествах, но теплился в меридианах Мэйфэн, вырвался наружу, а вместе с ним через рот вышел и семэй, заставив наследницу клана Фэн согнуться и распрощаться с баоцзы[67], который она съела по дороге к постоялому двору.
Где-то рядом слышался свист клинка, и она подняла заслезившиеся глаза, пытаясь понять, кто сражался с демонами. Когда зрение прояснилось, Мэйфэн увидела посеревшего Дуань Хэна, у которого из уголка рта стекала капля чёрной слизи, но соученик продолжал отбиваться от десятков семэев, которые нападали со всех сторон, пытаясь захватить тело заклинателя.
– Надо отступать! – крикнула Мэйфэн и почувствовала во рту омерзительный гнилостный привкус. – Хэн!
Тот обернулся и кивнул. Его потрёпанный вид наталкивал на мысль о том, что и в него уже успели проникнуть демоны, которых он смог вышвырнуть из своего тела с помощью лунной ци, но последствия не обошли стороной даже такого сильного мечника, – конечности Дуань Хэна дрожали и не слушались.
– Откуда их вдруг столько повылезало?! – прошипела Мэйфэн и обнажила кинжал, вонзая тёмную сталь в пылающее голубым пламенем тело духа. – Дотянем ли мы до барьера?
– Не знаю… – впервые голос соученика звучал настолько глухо и без привычной уверенности. – Но если пустим в себя ещё хоть пару семэев, то точно станем одержимыми, поэтому надо срочно продвигаться к Завесе.
Фэн Мэйфэн наполнила своё оружие остатками лунной ци, которых хватило лишь на слабое свечение, обжигающее демонов, и ринулась назад, пытаясь догнать последние лучи заходящего солнца, которые скользили по земле, медленно растворяясь в наступающем мраке. Дуань Хэн тоже бежал где-то позади, отбрасывая семэев слабыми заклинаниями, но, как и в прошлую ночь, отовсюду стал доноситься демонический вой, а сотни красных глаз загорелись среди деревьев, наблюдая за загнанными в угол жертвами.
Споткнувшись о корень, Мэйфэн остановилась и закашлялась так сильно, что ей самой показалось, будто прямо сейчас её жизнь оборвётся, и она просто задохнётся от боли, раздирающей грудь. Дуань Хэн встал сзади неё, прислоняясь спиной к спине, и отогнал семэев вспышкой лунной ци.
За ближайшим замшелым валуном, расколотым надвое, показалась тёмная фигура демона, и Мэйфэн решительно выставила кинжал вперёд, хоть и знала, что это всё равно не поможет против такого могущественного врага.
«Мэймэй! – послышалось эхо, разнёсшееся по лесу. – Мэймэй!»
Тень ещё мгновение стояла неподвижно, но как только оклики приближающихся заклинателей стали громче, яогуай исчез, оставив после себя лишь тёмный туман, который сразу рассеялся.
Целитель Ши что-то чертил на земляном полу лазарета под нестройные стоны одержимых жителей деревни Нинцзин. Женщины в повязках на лицах и с первыми признаками болезни – тёмными пятнами на руках, поспешно передвигали циновки, пытаясь освободить как можно больше места, и попутно успокаивали заражённых, которые со страхом смотрели на приготовления к ритуалу.
[66] Земляная вишня, или физалис, – плодовый кустарник, на котором во время созревания плодов появляются оранжевые коробочки.
[67] Баоцзы – китайское блюдо, представляющее собой небольшой пирожок с начинкой, приготовленный на пару.