Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1: читать начало книги онлайн

– Я знаю, что сейчас вы устали и хотите спать, но на войне иногда нет и одной палочки благовоний[60], чтобы просто подремать, поэтому вы должны привыкнуть и ещё больше времени уделять практике совершенствования тела, которая поможет вам всегда чувствовать себя бодрыми, поняли?

– Да, шисюн! – в один голос отозвались ученики.

Ван Юн положил длинное древко гуань дао на плечо и кивнул в сторону пыльной дороги, что вела к возвышающемуся над деревней скалистому склону горы Фэнсинь, над которой кружили два сокола.

– Пойдём налегке и без лошадей: нам придётся подниматься по узким тропам. Как вы уже знаете, благодаря технике целительницы Ань стали известны некоторые подробности этого дела: кто-то пробудил семэев, используя кровь заклинателя из нашей школы, порвал Завесу и открыл врата в мир духов. – Ван Юн цокнул языком и приподнял руку, защищаясь от солнца. – Обычно такой вид яогуаев появляется малыми стаями в лесах или горах и вредит лишь случайным путникам, но в этот раз всё не так: они глотают людей, как волки[61], явно повинуясь чьему-то приказу. Наша первостепенная задача на сегодня – найти брешь до захода солнца, пока одержимых людей не стало ещё больше, и попутно постараться выяснить, кому и зачем понадобилось совершать кровавый ритуал.

– Но как мы найдём место, где порвалась Завеса? – поинтересовалась Хэ Сюли, уже привычно озвучивая вопрос за всех соучеников. – Если бы сейчас стояла ночь, то мы бы попробовали подобрать нужную технику поиска или пойти по следам семэев…

– Нельзя медлить, иначе из-за нашей нерешительности жители деревни продолжат умирать. – Ван Юн подошёл к Гэн Лэю, который всё это время молча стоял под солнцем, словно оно нисколько его не тревожило, и с особым восхищением сказал: – Вы забываете, что с нами мой друг из школы Шэньгуан, и его ци целиком и полностью соткана из света. Он найдёт демонов, где бы те ни прятались.

– Такая похвала ни к чему, – улыбнулся Лэй и расправил длинные рукава, убирая в них ладони. – Нам и правда лучше выйти прямо сейчас, иначе не успеем до темноты.

– Верно, мы и так уже достаточно задержались. Отправляемся.

Больше не тратя время на разговоры, отряд выдвинулся к горе Фэнсинь.

Полуденное солнце нещадно палило, и ученики школы Юэин, отвыкшие от столь яркого света, недовольно пыхтели, изнывая от жары в своих чёрных одеждах и пряча лица за полями широких бамбуковых шляп. Они шли по пологому склону и поднимали в плавящийся от жары воздух тучи дорожной пыли, которая незамедлительно оседала на боевой форме и хрустела на зубах.

Мэйфэн же, хоть и жмурилась от бьющих прямо в лицо лучей, всё равно не отводила взгляда от живописной картины, которая открывалась с такой высоты: в долине располагалась деревня Нинцзин, исчерченная улицами, разделяющими бесчисленное множество бедных домов фанза[62]. Их выцветшие соломенные крыши желтели на солнце, а само поселение сверху напоминало идеальный четырёхугольник, по краям которого стояли некогда богатые дома, уже давно заброшенные и пришедшие в запустение.

Дальше высохшую землю прорезало устье извилистой реки Жуань[63], получившей своё нежное название лишь потому, что местные жители пытались задобрить разгневанных духов, насылающих наводнения. Дядя Ван однажды рассказывал Мэйфэн, что ещё до её рождения здесь выращивали рис, а деревня процветала и богатела. Но частые засухи, после которых река всегда разливалась, напитываясь долгими весенними дождями, в конце концов заставили крестьян отказаться от дела своих предков, и теперь долина опустела, а торговцы сюда заглядывали редко.

И всё же, несмотря на невзгоды, которые выпали на долю северной провинции, Фэн Мэйфэн любила это место. Она устремила взор ещё дальше, к горизонту, затянутому голубоватой туманной дымкой, и на мгновение замерла от восторга. Там над землёй возвышались горы Лунъя – бесчисленное множество острых скал, что стояли друг за другом, напоминая зубы в пасти огромного спящего дракона. Низкие облака цеплялись за их чёрные вершины и казались похожими на резные шпильки из белого нефрита, украшающие тёмные волосы красавицы. Её всегда тянуло туда, за пределы земель клана Ван, к парящим горам и зубчатым скалам, о которых рассказывали легенды. Империя Чжу была огромна, а ведь мир – ещё больше…

– Красиво, правда? – заметил Гэн Лэй, остановившись рядом с Мэйфэн и посмотрев на долину. – Величественное зрелище.

– Меня каждый раз захватывает этот вид, – ответила она и скинула бамбуковую шляпу на спину, чтобы не мешала обзору. – Кажется, стоит проехать немного дальше деревни Нинцзин, и я сразу окажусь там, среди гор, на которые смотрю издалека уже столько лет.

– Ты хотела бы покинуть школу Юэин?

– Нет, но я бы с радостью посмотрела мир. Разве не интересно путешествовать по всем провинциям, пробовать разную вкусную еду и помогать людям везде, куда бы ни пришёл? И при этом знать, что дома всегда ждут и ты можешь вернуться, как только надоест странствовать.

– Когда станешь полноправной заклинательницей, этот путь откроется для тебя. – Гэн Лэй взглянул на неё и не удержался от своего любимого жеста – его рука легла Мэйфэн на голову, а пальцы чуть взъерошили волосы названой сестры. – Если тебе понадобится друг и хороший собеседник в дальнюю дорогу, то зови меня.

– Договорились!

Их разговор прервал Ван Юн, который бесшумно подошёл сзади и навис над наследницей клана Фэн тёмной тенью, перекрывающей солнце. Ростом она доходила Принцу Ночи лишь до подбородка и потому всякий раз, оказываясь рядом с ним, чувствовала себя ничтожной и маленькой. Вот и сейчас Мэйфэн неосознанно сжалась и отошла чуть вбок, позволяя Принцу Ночи встать рядом.

– Вблизи от повозки демонических следов мы так и не нашли, – заговорил он с Гэн Лэем, даже не удостоив её взглядом. – Чувствуешь что-нибудь? Днём семэи хорошо скрываются.

– Здесь слишком много скопившейся злобной ци разгневанных духов долины, и мне довольно трудно разобраться, какой из следов приведёт нас к нужному месту. Думал сохранить побольше энергии для закрытия прорванной Завесы, но всё же придётся потратить силы на технику Божественного поиска.

Гэн Лэй прошёл чуть дальше, остановившись у плоского камня, который лежал на краю скалистого склона, и, откинув назад полы белой верхней накидки, грациозно опустился на землю в позу для медитации. Он прикрыл глаза и замедлил дыхание, отчего его грудь перестала вздыматься, и вскоре вокруг заклинателя зашевелилась светлая энергия: полупрозрачная ци подобно извивающимся лентам вырывалась из цзюаня на его запястье и исчезала среди колючего кустарника и иссохших деревьев, что росли по обе стороны от тропы.

Ученики не смели отвлекать Гэн Лэя от заклинания и молча стояли рядом, с любопытством наблюдая за сильнейшим потоком Божественного поиска, который пронизывал округу и являлся одной из самых знаменитых техник пути Истинного света. Тёмная ци под действием такой силы стремилась поскорее вернуться к хозяину, и потому адепты школы Шэньгуан считались лучшими в отслеживании демонических тварей.

Вскоре Гэн Лэй вышел из медитации и плавно поднялся: в его полуприкрытых глазах промелькнул золотой отблеск, и у Мэйфэн от этого горящего взгляда по спине пробежали мурашки. Такая энергия могла принадлежать только очень сильному заклинателю, и она ещё раз убедилась в том, что оба её гэгэ обладали воистину незаурядными способностями к совершенствованию.

– Идёмте, – проговорил Лэй и отвернулся от молодых заклинателей, прикрыв лицо рукой, словно стыдился чего-то. – Светлая ци проследует за тёмной до самого разрыва в Завесе.

Ван Юн сделал знак ученикам, чтобы шли сзади, а сам поравнялся с другом и наклонился к его уху, о чём-то тихо спрашивая. Плечо Принца Ночи и его рука, которая легла на спину Гэн Лэя, казалось, отгораживали заклинателя школы Шэньгуан от остального мира, и Мэйфэн с недоумением оглядела силуэты своих названых братьев, гадая, какие же тайны те хранили.

С каждым шагом тропа уводила всё дальше от места ночного происшествия, и вскоре безжизненный и опалённый солнцем склон горы сменился редким лесом. Кривые корни деревьев выступали из земли, заставляя учеников перелезать через них, а нагретый воздух стал затхлым и влажным, и даже тень от крон с опадающими от засухи листьями не спасала от этой муки.

Мэйфэн задыхалась от жары, но не подавала вида и следом за остальными спустилась в небольшую лощину, заваленную камнями, что были покрыты пожелтевшим мхом. Повсюду среди травы распускали свои огненные лепестки алые гибискусы, и Ань Бохай, присев, тронул один из цветов, считающихся предвестниками смерти, и нахмурился:

– Плохой знак.

[60] Одна палочка благовоний – время, необходимое для того, чтобы сгорела палочка, 30 минут.

[61] Глотать, как волк, пожирать, как тигр – ненасытно.

[62] Фанза – тип традиционного китайского жилища. Прямоугольное, как правило двух- или трёхкомнатное строение, каркасно-столбовое, с соломенными, саманными или кирпичными стенами и двускатной крышей из соломы, тростника или черепицы.

[63] Жуань (软) – Мягкая.