— Все смотрят, — прошептала она.
— Пусть смотрят и завидуют, — Гиперион снова развернул её лицом к себе. — Пусть видят, какая прекрасная женщина танцует в моих объятиях.
Он повёл её в сложную последовательность шагов — она отступала, он наступал, словно в смертельном поединке. Но это был поединок соблазна, игра на грани дозволенного.
Ольфария чувствовала, как её тело предаёт разум, подчиняясь ритму и силе его движений. Танго пробуждало что-то первобытное, страстное, что она предпочитала держать под контролем.
— Вы чувствуете это? — прошептал Гиперион, притягивая её так близко, что между их телами не оставалось пространства. — Эту связь между нами?
— Это всего лишь танец, — попыталась возразить она, но голос дрожал.
— Нет, — его губы почти касались её уха. — Это судьба. Мы созданы друг для друга, Ольфария. Огонь и лёд, тьма и свет.
Музыка достигла кульминации. Скрипки взвыли в экстазе, ударные забили дробь. Гиперион поднял Ольфарию в воздух, она обвила его шею руками, их лица оказались в опасной близости.
— Один поцелуй, — прошептал он, их губы почти соприкасались. — И я докажу вам, что мы принадлежим друг другу.
Время словно остановилось. Зал, музыка, сотни глаз — всё исчезло. Существовали только они двое, застывшие в этой интимной близости.
Но в последний момент Ольфария отвернула голову.
— Нет, — сказала она твёрдо. — Не здесь. Не так.
Гиперион медленно опустил её на пол, в его глазах мелькнуло разочарование, но и уважение. Музыка стихла, последние ноты растворились в тишине.
Зал взорвался аплодисментами, но они были напряжёнными, смущёнными. Такой танец не видели в императорском дворце никогда. Некоторые дамы прикрывали лица веерами, мужчины переглядывались с удивлением.
— Браво! — воскликнул император, первым нарушив неловкую тишину. — Какая страсть! Какая техника!