Но под восхищением чувствовались осуждение и сплетни. Ольфария понимала, что завтра весь двор будет обсуждать её танец с Гиперионом. И не все отзывы будут лестными.
Где-то в толпе она заметила одинокую фигуру Альфонса. Молодой герцог стоял у стены, его лицо было бледным. Он видел весь танец, видел, как близко она была с его соперником.
Их взгляды встретились через зал, и в его глазах она прочитала боль. Альфонс повернулся и быстро вышел из зала.
— Простите, — сказала Ольфария Криду и направилась следом.
Ей нужно было объяснить Альфонсу, что танец ничего не значил. Что её сердце не принадлежит Гипериону, несмотря на всю страсть этого проклятого танго.
Но догнать молодого герцога она не успела — он уже исчез в лабиринте дворцовых коридоров.
Ольфария направлялась к выходу из зала, надеясь догнать Альфонса, когда её путь преградила высокая фигура в багряной мантии. Император Гордей возник перед ней словно из ниоткуда, его лицо выражало внешнее благодушие, но глаза были холодными.
— Синьорина Ольфария, — произнёс он с лёгкой улыбкой, — куда же вы так спешите? Праздник в самом разгаре.
— Ваше величество, — она сделала реверанс, чувствуя нарастающую тревогу. — Я просто... хотела подышать свежим воздухом.
— Понимаю, понимаю, — Гордей кивнул с показным сочувствием. — После такого... страстного танца действительно нужно остыть. Вы произвели настоящий фурор сегодня.
В его тоне звучало что-то неприятное, почти угрожающее.
— Знаете, дорогая, — продолжил император, делая шаг ближе, — я не могу не заметить, что вы привлекаете... чрезвычайно много внимания для одной скромной ученицы. Сначала герцог Альфонс публично выказывает вам знаки внимания. Затем лорд Гиперион устраивает столь... откровенный спектакль.
Его голос становился всё более вкрадчивым, почти шипящим.
— Два влиятельнейших человека империи соперничают за расположение простой целительницы. Не кажется ли вам это... подозрительным?
Ольфария почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это определённо звучало как угроза.