— Спасибо, — ответила Ольфария, чувствуя, как румянец заливает щёки. — Вы сами очень элегантны.
— Я репетировал этот момент всю неделю, — признался Альфонс со смущённой улыбкой. — Учился танцевать с лучшими мастерами столицы. Хотел быть достойным партнёром для вас.
Действительно, танцевал он гораздо увереннее, чем можно было ожидать от застенчивого молодого человека. Движения были отработанными, шаги точными.
— Зачем такие сложности? — спросила Ольфария.
— Потому что после того дня, когда мы гуляли по городу, я понял... — он запнулся, подбирая слова. — Понял, что не могу перестать думать о вас. Вы стали для меня... особенной.
Ольфария почувствовала, как сердце забилось быстрее. Искренность в его голосе была очевидной, а взгляд полон такого обожания, что становилось немного не по себе.
— Альфонс...
— Знаю, знаю, — торопливо продолжил он. — Я всего лишь молодой герцог, а вы — знаменитая целительница, ученица великого мага. Но я хочу, чтобы вы знали о моих чувствах.
Они кружились по залу, и Ольфария заметила, что снова привлекли всеобщее внимание. Придворные шептались, указывая на них пальцами. Молодой герцог, публично выказывающий знаки внимания ученице Крида — это была настоящая сенсация.
— Все на нас смотрят, — прошептала она.
— Пусть смотрят, — ответил Альфонс с неожиданной твёрдостью. — Я больше не стыжусь своих чувств. Не буду прятаться от лорда Гипериона или от кого-либо ещё.
Как будто в ответ на его слова, толпа придворных расступилась, и появился Гиперион. Полководец стоял у края танцпола, его алые глаза были прикованы к танцующей паре. Лицо оставалось бесстрастным, но в его позе чувствовалось напряжение.
— Он здесь, — заметила Ольфария.
— Вижу, — Альфонс не повернул головы, но его рука на её талии стала более защитной. — Но я не намерен отступать. Не сегодня.
Музыка начала стихать, приближаясь к финалу. Альфонс повёл Ольфарию в последнюю фигуру — медленный поворот, во время которого она почти прислонилась к его груди.