— Будем оттаскивать буксировщиками? — спросил Юрка. Голос у него был хриплый. Поляков покачал головой.
— Свои мы передали на «Арго», они там до сих пор копаются с разгрузкой и транспортировкой полигимния. А ваши ещё нужно заправить и подготовить к вылету… полчаса, самое меньшее.
Серёжа издал прерывистый вздох. Безумный бег по сминающимся под ударами камней коридорам с раненой Владой на руках, суета эвакуации, торопливое бегство прочь от обречённой станции, выматывающее ожидание — всё это высосало его до донышка. Нет, если понадобится, он безропотно займёт место в кокпите «омара» и сделает всё, что потребуется — и всё же, узнав, что вылет откладывается, он испытал облегчение.
— Что же делать? — спросил Кащей. — Развернётесь к камням двигательным отсеком, чтобы он прикрыл жилой «бублик» от ударов?
— Это крайняя мера, надеюсь, до неё не дойдёт. — Поляков прищурившись, посмотрел на собеседников. — Вы, как я понимаю, имели дело с бомбозондами?
— С ПУБЗами-то? — переспросил Юрка. — Ну да, стрелял даже пару раз…
Серёжа ограничился кивком. Его знакомство с пусковыми установками бомбозондов ограничилось изучением инструкций и одной-единственной экскурсией в «бомбовой погреб» — так на «Заре» называли отсек, где были смонтированы эти устройства.
— Вот и хорошо. — капитан кивнул. — Тогда ступайте в отсек ПУБЗ, проверьте готовность оборудования и ждите команды.
«На планетарных орбитах чрезвычайно редко встречаются песчинки или камешки, летящие со скоростью, значительно превосходящую орбитальною скорость корабля или станции. — объяснял Алексей Монахов подопечному-стажёру на занятии, посвящённом метеоритной опасности. — Но даже если не повезёт, опасность не слишком велика. Тонкий дюраль 'Скайлэбов» и «Салютов» добатутной эпохи такая «космическая шрапнель» прошила бы навылет — но для нашей «Зари» это крошево не более опасно, чем снаряды противоминных пушчонок для броневого пояса боевых кораблей времён русско-японской войны, вроде «Петропавловска» или «Микасы». Но даже подобная мелочь в состоянии повредить внешнее оборудование корабля, вроде антенн, датчиков, объективов оптических приборов и телевизионных камер — как снаряды мелких и средних калибров разбивали дальномеры, шлюпки, дырявили дымовые трубы и вентиляционные кожуха, от чего могучие эскадренные броненосцы, оставаясь на плаву, лишались изрядной части боеспособности. Так что столкновений со скоплениями «космического мусора» следует избегать всеми силами, но уж если это окажется невозможным, то с подобным «обстрелом», придётся смириться, сосредоточившись на снарядах крупного калибра — больших обломков, способных разорвать даже трёхсантиметровые броневые листы, из которых сварен корпус планетолёта.
Объяснения Алексея, страстного поклонника и знатока военно-морской истории, были вполне убедительны. Серёжа который сам, ещё школьником, состоя в «Каравелле» перечитал всё, что смог отыскать на эту тему — и мог оценить точность аналогий. К сожалению, сейчас о манёврах уклонения от несущихся по орбите каменных глыб можно было только мечтать, капитан «Зари» ясно об этом сказал. Задумка его была ясна и без объяснений: предстояло встретить крупные обломки очередями бомбозондов — и если не разрушить их (начинка этих снарядов мало отличалась от сигнальных и осветительных ракет, и была предназначена для спектроскопического исследования атмосфер и скоплений пыли), то хотя бы сбить с опасного курса. Для пуска бомбозондов предназначались устройства, именуемые ПУБЗами; их на «Заре» было два, и оба стояли в одном отсеке, рядом со стеллажами, заполненными кассетами с бомбозондами. Туда-то и спешили сейчас Серёжа с Юркой-Кащеем, перебирая руками за поручни и отталкиваясь подошвами башмаков от стен — на внешнем, неподвижном кольце «бублика», где располагался «бомбовый погреб», привычно царила невесомость.
До места они добрались минуты за четыре. Юрка откатил в сторону массивный люк (взрывоопасное содержимое «погреба» требовало особых мер предосторожности), пропустил Серёжу и вслед за ним вплыл внутрь.
— Я встану на подачу. — сказал он. Поляков, посылая их сюда, не уточнил, кто из двоих будет главным, и Юрка, старший и по возрасту, по стажу во Внеземелье, да и по занимаемой должности тоже, без колебаний назначил себя роль командира «боевого поста» себя. — А ты, Серёга, будешь наводчиком. Опыт имеется, помню, как ты расстрелял японский «ика». Постарайся и сейчас не промазать, а то нам всем тут худо придётся. Да, и шлем надень, если попадёт — можешь не успеть…
Серёжа послушно кивнул и поплыл к креслу пульта управления стрельбой. Предыдущие модели ПУБЗов наводились на цель при помощи обыкновенных оптических перископов; новые же, установленные на «Заре» перед этим рейсом, были оснащены пультами наведения с жидкокристаллическими экранами, куда изображение транслировалось с внешней телекамеры. Серёжа пристегнулся и нажатием нескольких кнопок оживил пульт. Экран засветился, на чёрном фоне возникло перекрестье прицела и рамка с показаниями радиолокационного дальномера — сейчас в ней были одни нолики. Так, кажется порядок… Позади лязгнул металл — Кащей вытащил из стеллажа обойму с бомбозондами и одной рукой (второй он держался за станину ПУБЗа) пытался втиснуть её в щель казённика. Наконец жестяной короб встал на место; Кащей выругался, ударил кулаком по верхнему в обойме бомбозонду и с натугой рванул на себя рукоять перезарядки.
— Первый готов! — сообщил он. — Стрелять будем из одного, так удобнее.
Серёжа мотнул головой. Ему было не до разговоров — зеленоватые отблески, на прозрачном забрале шлема мешали разобраться в мешанине сигналов на экране. Помучавшись с полминуты, он снял шлем и, не обращая внимания на протесты Кащея, пристроил его под кресло. Потом стащил и перчатки — сквозь их плотную, пропитанную пластиком ткань он не чувствовал рукояток, с помощью которых следовало наводить ПУБЗ на цели.
Ну вот, совсем другое дело… Перекрестье на экране, поплыло вправо, потом вверх, подчиняясь лёгким движениям его ладоней. И цель он тоже видел — яркую точку в самом центре экрана. Судя по показаниям дальномера, до неё было ещё километров десять, и попасть на такой дистанции без баллистического вычислителя, даже без прицела вроде тех, какими оснащались прямые предки ПУБЗов, автоматические миномёты «Василёк», было затеей заведомо безнадёжной.
В динамике зашипело.
— Кащеев, готовность?
— Всё пучком, Андрюх! — жизнерадостно гаркнул Юрка. — Кони пьяны, хлопцы запряжёны, пушки заряжены картечью и брандскугелями. Можно воевать!
— Шутить потом будешь… — в голосе Полякова звучало неудовольствие легкомысленным поведением старого друга. — Лестев, что у вас?
— Порядок, Андрей Львович! — отозвался Серёжа. — Готов к стрельбе. Дистанция, правда, великовата, только бомбозонды зря расстреляем.
— У нас их достаточно. — сухо ответил капитан. — А дистанция — да, вижу, десять с половиной километров и сокращается…
От осознания того, что картинка с пульта наведения идёт и на мостик, так что Поляков не хуже его видит предстоящее «поле боя» и может корректировать стрельбу, Серёже сразу стало легче.
В наушниках снова зашипело.
— Лестев, слышите? По моей команде открывайте огонь. Время подлёта бомбозондов — семь-восемь секунд, не попадёте, так хоть пристреляетесь. Готовы? На счёт «три» — ноль… один… два…
VIII
Ду-ду-дут!
Происходящее на экране напомнило Серёже американские игровые автоматы «Астероиды» — они только недавно появились в СССР, и мальчишки с девчонками, да и взрослые тоже, получили возможность перед киносеансом вволю пострелять ракетами по возникающим на экране угловатым каменным глыбам. При попадании глыбы взрывались, порождая яркую вспышку, а автомат издавал электронный писк, имитирующий взрыв. Серёжа видел такие в фойе кинотеатров — и всякий раз с трудом удержался от соблазна потратить пятнадцатикопеечную монету за несколько минут стрельбы по астероидам, нарисованным пучком электронов на экране лучевой трубки.
Изображение и сейчас было ненастоящим, телевизионным — разве что, жидкокристаллический экран был гораздо совершеннее тех, что стояли в игровых автоматах. А вот каменные глыбы были вполне реальными, как и несущиеся навстречу им бомбозонды. Эти маленькие снаряды имели собственные ракетные двигатели, твердотопливные, оставлявшие на чёрном фоне космоса полупрозрачные, быстро тающие шлейфы. Объектив прицельной камеры был смонтировал в непосредственной близости от амбразуры ПУБЗа и слегка смещался при каждом выстреле — в результате дымные трассы появлялись из-за обреза экрана в разных местах и тянулись навстречу медленно вращающемуся в пустоте обломку. Большая их часть пролетала мимо цели, вспыхивая вдали яркими цветными звёздочками — Юрка-Кащей, заколачивая в приёмник обойму, выставлял взрыватели на минимальную дистанцию подрыва, желая облегчить напарнику процесс наводки. И, то ли это сработало, то ли дело было в обыкновенном везении — но уже четвёртая очередь бомбозондов угодила в самый центр глыбы. Экран на мгновение вспыхнул, почернел, покрылся рябью помех — а когда изображение появилось снова, Серёжа обнаружил, что обломок сместился из перекрестья прицела и медленно дрейфует к краю экрана.