— Значит, такой же был болван, как эта девчонка. — Юрка мотнул головой в сторону медотсека.
— Я хотел крикнуть, чтобы не трогала, но не успел. — виновато сказал Серёжа — Но всё очень быстро случилось. Я опасался, что из-за «обруча» ещё один олгой-хорхой выползет, вот и опоздал… Увидел только лиловый разряд, а когда подскочил — Татьяна уже лежала без сознания. Ну, я подхватил её на руки и понёс наружу, к коптеру. Даже мортирку потерял по дороге, мешалась очень…
— Похоже, Гарнье, мир его праху, был прав. — заметил я. — Червоточины, однажды порождённые «обручами», никогда не затухают окончательно, и «обручи» продолжают тянуть из них энергию и каким-то образом накапливать её. Вот малая толика этого «запаса» Татьяне и досталась…
Юрка почесал за ухом кота. Васька, почувствовавший знакомую ладонь, заурчал, не открывая глаз.
— Думаешь, это та самая червоточина, из которой на Луне повылезали электрические червяки?
— Ну а какая ж ещё? Олгой-хорхоев вы видели, тело Опиньяка нашли, так что сомнений быть не может. да и те, которых видели в пустыне Гоби, тоже отсюда пришли, через этот обруч, больше им неоткуда взяться Юрка пожал плечами.
— Это ещё нужно посмотреть. Вспомни, раньше мы были уверены, что они вообще не из Солнечной системы — а вот поди ж ты! Не удивлюсь, если выяснится, что эти электрические гады со спутников Юпитера!
— Ну, это ты перегнул…. Юрка хмыкнул. — Скажи ещё — с Венеры!
— Не скажу. Но и зарекаться не стану.
Оля переводила взгляд, полный изумления, с меня на Кащея и обратно.
— Мальчики, вы это всё серьёзно? Не может быть, чтобы эти создания могли существовать в таких непохожих условиях, ещё и на разных планетах! Их что, по-вашему, специально расселяли по всей Солнечной Системе?
— Я бы не удивился. — сказал я. — Юрка прав, предположи, что олгой-хорхои были чем-то вроде домашних питомцев у создателей «обручей» и сумели пережить своих хозяев, и всё сразу станет на свои места!
Оля покосилась на посапывающего Ваську. Кот сделал вид, что ничего не заметил, однако кончик хвоста чуть дрогнул.
— Да ну вас! Не поймёшь — то ли насмехаетесь, то ли голову морочите, нарочно придумываете такое, чтобы ни в какие ворота не лезло…
Юрка довольно хмыкнул.
— Да, мы такие, с богатой фантазией. А что до пещеры — надо бы наведаться туда, и как можно скорее. Вытащить тело Опиньяка, Бабенко поискать, наверняка он где-то там лежит… Гнездо олгой-хорхоев, опять же, найти не помешает. Но главное — это, конечно, «обруч». Не зря же мы за ним полгода мотались по всей Солнечной!..
— Да, что верно, то верно. — согласился я. — «Звёздным обручем» имеет смысл заняться как можно скорее, не откладывая. Чует моё сердце, эти колечки ещё подкинут нам хлопот…
Васька перестал урчать и перевернулся на спинку так, что стал виден маленький металлический жетончик с эмблемой «Зари», висящий у него на шее, на серебристой ленточке. Передние лапы кот при этом сложил на груди, совсем по-человечески.
— Вот кому хорошо, — Оля почесала коту живот. Тот заурчал вдвое громче. — Никакие червоточины и тахионные зеркала его не волнуют, их в его кошачьем мире нету. Знай, валяйся себе брюхом вверх и мурлычь!
Я задумчиво посмотрел на третьего штурмана «Зари».
— Это ты зря, Оль — в смысле, зря насчёт кошачьего мира. Старина Пратчетт недаром писал, что коты способны перемещаться между параллельными реальностями. Может, и сквозь червоточины лазать могут — как, по-твоему, они ухитряются проникать в запертые каюты? А ведь ухитряются же, сам сколько раз замечал…
— Это где это он такое писал? — удивилась Оля. — Что-то не припоминаю…
Я прикусил язык, но было уже поздно. Оля, в совершенстве владеет английским и обожает фантастику, особенно выделяя именно Терри Пратчетта, в СССР, пока мало кому известного. Она даже собрала коллекцию его романов — в мягких обложках британского издательства «New English Library», и держала их у себя дома, на Земле, в Королёве. Первый роман будущего цикла «Плоский мир» я видел у неё в каюте на «Арго», и не удивлюсь, если Оля и на «Зарю» его прихватила… Только вот беда: «Кот без прикрас», который я только что вспомнил, вышел — вернее, только ещё выйдет — в восемьдесят девятом, а придумывать объяснение для своей оговорки мне нужно прямо сейчас.
Да, вот так и палятся попаданцы…
III
Из космоса, с орбиты плато Большой Сырт выглядит, как обширное тёмное пятно. Учёные полагают, что причиной тому разливы базальтовой лавы и малое количество пыли. Но… пусть те ареологи, которые уверяют, что на Большом Сырте пыли немного, разок окажутся в центре здешней пылевой бури, полюбуются на «пылевых дьяволов» — тонкие смерчики, которые изгибаясь во все стороны, разгуливают по дюнам…
Но сегодня марсианская погода радует. На изжелта-белёсом небе не видно полос пылевых облаков, видимость не портит мутно-прозрачная пелена, и даже с большого расстояния купола базы Большой Сырт просматриваются превосходно. А мы уже довольно близко — посадочная площадка для челноков, опускающихся на ракетной тяге, расположена рядом с базой. Отсюда хорошо видны снежно-белые купола, решётчатая мачта-ретранслятор, на верхушке которой вспыхивает позиционный маяк. И ещё одна площадка, серая, метров двадцати в поперечнике, в центре которой инопланетным насекомым растопырился тяжёлый грузовой гирокоптер — такие обслуживают местные сообщения, в пределах нескольких сотен километров. Этот, судя по эмблеме на борту, прилетел с базы Берроуз, второй по размерам на Красной планете. Площадки находятся на некотором удалении от куполов, но учёные всё равно жалуются, что поднятые при старте и посадке пыль с песком забивают объективы камер наблюдений и амбразуры датчиков, поэтому дискуссии о переносе площадок ещё на пару километров в сторону вспыхивают на базе с завидной регулярностью.