— Откуда он тут взялся? Не слышала, чтобы на Марсе кто-то пропадал. Разве что Боб Доусон, который три месяца назад провалился в каверну на базе Берроуз… но ведь его нашли?
Забрала их шлемов соприкасались, позволяя переговариваться без помощи радио.
— Да, нашли, и его самого, и бульдозер. Вытащили тело и отправили на Землю. Но этот точно не с Марса — скафандр-то лунного типа. Сейчас, погоди…
Он опустился на колени. Лицо за расколотым забралом было тёмно-коричневым, ссохшимся, истлевшая кожа складками обтягивала лицевые кости, между пергаментных губ виднелись почерневшие зубы. На правой стороне нагрудного панциря была прикреплена табличка с надписью латиницей и русскими буквами. Сережа провёл по табличке пальцами, стирая толстый слой пыли.
— Поль Опиньяк. — прочёл он. — Один из тех, что пропал в Море Спокойствия.
— Француз? — девушка недоумённо нахмурилась. — А почему у него… это?
И показала на звёздно-полосатый шеврон на рукаве скафандра.
— Это же «Мун-Хауберг», американская модель. Опиньяк прибыл на Луну вместе с американцами, на «Аполлоне-22», вот и надел американский скафандр.
— Значит он тут… уже сколько?
— Пять лет… нет, даже больше. Миссия «Лунный город» была в семьдесят шестом году… или в семьдесят седьмом?
— Я тогда ещё в школе училась. — Татьяна перешла на шёпот, и Серёжа почти перестал её слышать. — Но хорошо помню, как об этом сообщили. Дело было в середине учебного дня; кто-то распахнул дверь класса и крикнул: «космонавты на Луне погибли!» Мы высыпали в рекреацию — там, под потолком висел громкоговоритель, и мы слушали по нему сообщение. Девчонки плакали, я тоже разревелась…
«Аполлон-22» прилунился в полукилометре от посадочного модуля нашей «Селены-5» — медленно сказал Серёжа. — Участники миссии стали устанавливать сборный жилой купол — он должен был стать основой постоянной базы — а Опиньяк вместе с нашим Бабенко и американцем Майклом Стражински отправились на «лунном багги» к северо-восточному склону кратера. Предыдущая экспедиция обнаружила там большую каверну со следами водяного льда, потому и решено было поставить базу именно там.
— Это та база, которая нынешний «Ловелл»? — так же, шёпотом спросила Татьяна.
— Да. Бабенко и Опиньяк стали расставлять приборы, а Стражински занялся проверкой батарей багги — по дороге она барахлила. И не увидел, как склон, под которым работали его спутники, дрогнул, сдвинулся, и осыпавшиеся камни накрыли их обоих. Стражински кинулся туда — искать, откапывать, спасать — но быстро понял, что в одиночку он ничего сделать не сможет. Место катастрофы затянуло клубами пыли, искать без приборов, без специального оборудования нечего было и думать. Тогда он вернулся к куполу, и руководитель миссии, Сергей Анохин, организовал поиски. Пропавших космонавтов они не нашли — зато выкопали из-под завала «звёздный обруч». Учёные сделали единственно возможный вывод: Бабенко и Опиньяк какими-то своими действиями его активировали, и всплеск тахионного зеркала затянул их обоих в возникшую «червоточину».
— … и забросила сюда, прямиком к олгой-хорхоям. — закончила Татьяна. — А где же тогда второй космонавт?
Серёжа попробовал пожать плечами. Получилось так себе.
— Понятия не имею. Может, свернул в другой тоннель, их тут наверняка полно. А может ему не так повезло, как Опиньяку, и он выбрался наружу из пещеры…
— Опиньяку, по твоему повезло? — она едва не поперхнулась от возмущения. — Ты это называешь везением?
И показала на мумифицированное лицо за расколотым забралом «Мун Хауберга».
— Конечно! Представь, что испытал Бабенко, когда вышел из пещеры и понял, где оказался! И осознал, что надежды на спасение никакой — на Марсе тогда не было ни людей, ни баз, даже временных, даже на орбите висели только автоматические зонды. И даже если ему удалось бы как-то передать через них сигнал на Землю — что, между прочим, технически невозможно! — помощь всё равно не пришлабы….
— Ужас какой… — Татьяна сделала попытку схватиться ладонями за щёки, но помешало прозрачное забрало «Снегиря». — Я прямо вижу, как он сидел на камне там, у входа, и ждал неизвестно чего…
— Как раз известно. — буркнул Серёжа. Нарисованная напарницей картина угнетала. — Воздуха в баллонах у него оставалось примерно на полчаса, может немного больше, вот он и ждал, когда он закончится. По мне, так лучше самому открыть забрало — чтобы уж сразу, не мучиться ожиданием.
— Дурак… — Татьяна стукнула его кулаком по плечу. — Даже думать о таком не смей! А Бабенко обязательно нужно найти — неважно, здесь, в пещере, или снаружи. Не мог же он пропасть бесследно?
— Не мог. — согласился Серёжа. — Обязательно найдём, дай срок. А сейчас — ты ведь догадываешься что там прячется… кроме, разумеется, червяков?
И ткнул затянутой в перчатку рукой в глубину тоннеля, где медленно разгоралось лиловое сияние.
Конец второй части
Часть третья
Самый длинный день
I