Журнал «Юность» №01/2020: читать начало книги онлайн

Аня опустила руки и чуть подалась вперед:

– Мама, ты что, не понимаешь? Это по-настоящему, помнишь, как я тебе мигрени лечила…

– Аня!

– Лена, спокойнее, она просто ребенок. – Бабушка все же встала и подошла к плите, сдвинула начинающую булькать кастрюлю.

– И это я еще ничего почти не умею, а потом я как она смогу. Я тебя насовсем вылечу, и бабушку тоже.

– Аня, иди в свою комнату.

– Мама!

– Аня, иди, дай взрослым поговорить.

Аня замерла еще на несколько секунд, пальцы задеревенели и не хотели сжиматься в кулаки, потом все же развернулась, медленно и нехотя, и убежала к себе. Накатывали слезы, мама не понимает, ничего не понимает и ни за что не оставит ее тут, она боится бабу Алю, как можно бояться бабу Алю. Аня зашла в комнату и села на пол в углу, свернувшись комочком, слезы текли уже всерьез, щекотало нос, а глупый живот, все еще реагируя на запах пищи, заурчал, как старая облезлая кошка. Аня зажала руками уши и сосредоточилась на этом урчании, но голоса за стенкой все равно оставались вполне различимыми.

– Мама, я не знаю, что мне делать, это жуть какая-то. – Мамин голос подрагивал, видимо, она тоже плакала. – Она ее зомбировала, мы больше никогда сюда не приедем, никогда.

– Лена, успокойся, Аня маленькая совсем, глядишь, и забудет все к следующему году.

– А она мне говорит: я старая совсем, помирать пора, у меня дочек-внучек нет, одни мальчишки, а Аня девочка способная, такие редко рождаются. Она сумасшедшая, мама, она сумасшедшая, и я ее боюсь.

– Лена, хватит!

– Она говорит – отдай мне ее, отдай, ты представляешь, отдай! Мою дочь… – Мамин голос стал глухим, как будто она уткнулась бабушке в плечо, и постепенно перешел в громкие всхлипы, от которых Ане стало еще горше. Глупая мама, она совсем не виновата, просто ничего не понимает. Постепенно бабушка успокоила маму, та загремела тарелками, накрывая на стол, и пошла успокаивать Аню. И зря, Аня уже почти перестала плакать, а с приходом бабушки снова раскисла, и от увещеваний и от ласкового голоса стало только хуже:

– Анечка, ты только в школу пошла, у тебя там в городе еще столько интересного будет, а захочешь людей лечить – станешь врачом, когда вырастешь.

– Не хочу врачом, я хочу стать бабушкой!

– Ну, подумай, где ты жить будешь, зима, холодно, откуда еду брать?

– У бабы Али жить буду.

– А потом, кем работать будешь, если в школе не выучишься?

– Я как баба Аля.

– Но баба Аля и за скотиной ходит, и картошку растит, а ты вон и грядки полоть не любишь, я тебя заставить не могу.

– А я полюблю, все полюблю, и скотину, и грядки, у меня будет две, нет, три коровы, и коза, и курицы.

Аня уже почти рыдала, ее потряхивало, и слова выходили с трудом, с паузами и запинками. Бабушка гладила ее по голове, присев рядом на стул, сесть на пол ей не позволяли больные колени:

– Ты сейчас маму не расстраивай, домой поезжай, в следующем году приедешь опять к бабе Але.

– Не приеду, она меня больше не привезет.

– Привезет, я ее уговорю, если надо.

– Нет, не привезет!

Аня вскочила на ноги и, дошагав до кровати, бросилась на нее ничком, чтобы рыдать уже по-настоящему, бабушка немного посидела на стуле, потом с трудом поднялась и ушла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Аня проснулась и приоткрыла глаза, в комнате было темно и жарко, за стенкой мерно урчал бойлер, от стенки шло тепло. На темном фоне выделялся силуэт, еще более темный, невысокого, широкого в плечах человека, растрепанного и всклокоченного так, что края силуэта размывались, сливаясь с окружающей его темнотой.

– Нафаня, ты чего тут? – Аня протерла глаза и хотела сесть на кровати, но ее придавила тяжелая Рука.