Журнал «Парус» №87, 2021 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тетя Нина послушно села за стол напротив меня.

— Я буду коротко, — сказала моя красивая тетя Нина, — остальное у Вали доспросишь, может, она расскажет, если захочет.

— Давай хоть коротко.

— Нас с Валей поймали немцы в облаве здесь, в Новочеркасске. Потом повезли в Германию. Сначала мы предназначались на какие-то рудники, но на тех рудниках случилась большая авария, какой-то взрыв. Взорвалось что-то на тех страшных рудниках, и нас быстренько распределили к бауэрам, к хозяевам земли в Баварию. Вобщем, сильно повезло. С рудников мы бы живыми не вышли. Валю отдали в одно хозяйство, меня за тридцать километров в другое. Работали тяжело, но нас почти не били и не морили голодом.

— Что значит почти?! — с возмущением переспросил я.

— А то и значит. Били немножко, так сказать, для орднунга — это по-ихнему порядок. Зубов не выбивали, ребер не ломали.

— Какое они имели право?! — с возмущением переспросил я. — Что за дурацкий орднунг?

— Тебе про Жанночку, или про орднунг? — строго взглянув на меня спросила тетя Нина.

— Про Жанночку.

— Когда мы вернулись из Германии Валя была уже на сносях, здесь и родила она Жанночку и назвала в честь отца.

— В честь чьего отца?

— В честь Жана. Отца девочки звали Жан.

— Нерусский, что ли?

— Француз.

— А как он попал в Германию?

— Как и мы — по этапу. Жан работал у того же бауэра, что и Валя. Как я понимаю, он был сильный и красивый мужчина, моложе Вали на два года. Он конюхом работал у бауэра, очень хорошо знал лошадей. Он звал ее замуж и когда их еще не освободили американцы, и потом, когда освободили и начали рассматривать кого куда, Жан признался, что он маркиз, но семья их обеднела очень давно, поэтому он не смог откупиться от немцев и его угнали в рабство. Звал замуж, но Валя очень хотела домой.

— Наверно, она его не сильно любила, — сказал я.

— Не знаю. Сильно, не сильно — это ты у нее спросишь. В общем, она не осталась с ним, а перешла по-моему примеру в советскую зону оккупации. — Тетя Нина помолчала, а потом добавила, — тогда она еще не знала, что беременна, срок был слишком маленький. Ну, тебе класть картошку?

— Не надо. Еще рассказывай.

— Рассказывать особенно нечего. Через несколько месяцев после войны мы с Валей оказались дома. Скоро она родила и назвала девочку Жанной. Потом Жанночка заболела, потом умерла… А сегодня большой церковный праздник — Прощенное воскресенье. Вот и поехала Валя, как всегда, просить у дочки прощения, могилку прибрать, уже и первые цветочки взошли: пролески, крокусы.

Мы долго молчали, а потом я сказал:

— И у меня возле вашего большого собора одна бабушка попросила прощения. Перекрестилась и говорит: «Прости меня, сынок, Христа ради!» Я думал, нищенка, полез в карман за трешкой, а в последнюю секунду вдруг почувствовал, что так нельзя, что этого делать нельзя.

— Правильно почувствовал, — сказала тетя Нина, — мы все в нашем роду не толстокожие, значит, и ты. В день Прощенного воскресенья всем православным полагается просить друг у друга прощения.

— Теперь буду знать. Красивый праздник.

— Так я картошечки положу, — предложила тетя Нина, — давай положу, а то остынет.

Я согласно кивнул, и она подала мне жаренной картошки с луком.

— Ты завтра уезжаешь в свою Москву?

— Сегодня, через полтора часа, — сказал я взглянув на свои наручные часы «Победа».

— А почему собор называется Войска Донского? Какое такое войско?

— Были казаки. Было войско Донское. Поезд стоит у нас в поселке всего две минуты, — сказала тетя Нина, — нельзя опаздывать.