Маленький терьер испуганно выглядывал из зарослей собственной шерсти.
На диване важничал кот.
На вертикальной кладбищенской плите был выбит в полный рост улыбчивый пожилой армянин с таким приветливым выражением лица, словно стоит в дверях своего заведения и приглашает зайти. Куда?
Сапожник Агасфер.
Ничто так не примиряет с жизнью, как доносящийся в отворенное окно скрип детских качелей во дворе.
Грохочущей тенью трактора на газоне задавило птичку.
Люблю разряды атмосферного электричества в начале мая…
В кафе зашла сияющая юная пара с мотоциклетными шлемами в руках.
Вода из бассейна переливалась в нижний, и если подплыть к тому месту, откуда она через каменный порожек свешивается плоской стеклянной волной, чувствуешь себя вроде того монаха, заглянувшего за край земли, – с той разницей, что видишь внизу не слоновые ноги и черепаху, а другой точно такой же мир с лежаками, шезлонгами и купальщицами в ярких купальниках.
Пришел большой белый катер и напустил полное море водолазов.
Посреди холла был устроен маленький мраморный пруд, и девушки на том берегу отражались в нем вверх ногами
Выбрал официанта с самым ленивым лицом и попросил принести кофе.
Соскучившись отдыхать, развлечения ради они принялись сочинять детектив в духе Агаты Кристи, назначая тех или иных обитателей гостинцы в персонажи: убийца, жертва, ложный убийца, наблюдательный свидетель… Роль последнего, следуя литературной традиции, отвели высокой старухе-немке, полдня проводившей в ластах и маске в море, заплывая черт-те куда, бегавшей по записи к массажистке, а вечера сидевшей в баре с бокалом белого вина, слушая музыку, – с ней они раскланивались. А убитым сначала сделали одного из двух близнецов-англичан, приехавших со своими женами, толстой и тонкой, – тут можно было обыграть подмену, – но после остановились все ж на том итальянце-коротыше, что курил маленькие черные сигары: окурок годился для распутывания интриги.
Была даже мысль ввести в сюжет человека-невидимку: дело в том, что, уволив недоучку-тапера, хозяева гостиницы закупили в этом году механическую приставку к роялю, и теперь клавиши на нем сами опускались, извлекая музыку. Было и правда похоже, будто играет невидимка. Но решили, что это нарушит чистоту жанра.
Глубоко на дне, пуская пузыри, копошились маленькие черные водолазы, и от этой живности ей сделалось противно в море.
Гомоня, как целая толпа, по галерее прошли три итальянца.
Вечером гостей попотчевали танцем дикарей из Нубийской пустыни. Особенно был хорош один, широкозадый в юбке, семенивший под рокот барабана, ставя босые ноги так, точно ходит в ластах.
Заезжая певичка с тягучим, как оливковое масло, голосом.
В сухих листьях пальмы пряталась звезда, выглядывая оттуда всякий раз, как подует ветерок
Мы для кошек – вроде ходячей мебели.
По пустому ночному двору процокали на высоких каблуках две девицы – на слух было похоже, что там провели по асфальту лошадь.
Инфаркт клавикорда.
В витрине магазина одежды для толстяков сидел чрезвычайно важный господин, хотя и без головы.
Провонявшие дезодорантами менеджеры по продажам.
«Девушка, читающая мобильник», лаковая миниатюра, XXI в.
И только когда оттенок неба за окном сравнялся с цветом обоев, он со вздохом зажег в комнате свет.
Господь создал чашечку черного чая с лимоном. И увидел, что это хорошо.
Пришла полнотелая летняя жара и расположилась в саду, как в плетеном кресле.
Завитушка
Бывает, от дворца или храма уцелеет единственная каменная завитушка, по которой, вытащив ее из земли, только и остается ломать голову о первоначальном замысле и архитектуре. Так иной раз вывалится завитушка из окрестного мира, прямо из воздуха, – и вертишь в руках, не знаешь, к чему пристроить.